Дети Судного Часа - Александр Рудазов

— Это мягко говоря.

— А хотите, мы вам поможем ее дотащить?

— Вот это было бы очень любезно с вашей стороны, — проявил некоторую заинтересованность Моргнеуморос. — У меня, правда, есть тележки… но вчетвером будет гораздо легче, да. Правда поможете?

— Конечно.

— Ученица, ты что?.. — нахмурился Креол. — Я не собираюсь…

— Тсс!.. — цыкнула на него Ванесса, умильно улыбаясь Моргнеуморосу. — Показывайте дорогу, шериф.

В отличие от своего учителя Вон сразу смекнула, что этот мутант с ирокезом может стать идеальным проводником. Он воевал с демонами, отлично их помнит и до сих пор ненавидит. Он прекрасно знает этот мир. Он хорошо вооружен и может за себя постоять. У него даже есть собственный танк. Такой гид будет очень ценным подспорьем в путешествии.

Теперь главное — не дать ему сорваться с крючка.

Перед тем как оставить танк, Моргнеуморос вернулся в кабину и некоторое время там ковырялся. Кажется, поставил своего железного жука на сигнализацию. Во всяком случае, два коротких дула начали медленно вращаться по окружности — оказалось, они способны стрелять в любом направлении.

Шериф повел землян не по широкой улице, а какими-то закоулками, подворотнями, то и дело перебираясь через завалы и огибая кем-то возведенные баррикады. Один раз пришлось перелезть через ограду, дважды — срезать путь, пройдя сквозь здание.

По дороге выяснилось, что на самом деле Моргнеуморос не шериф. Город Чатташ, в котором они сейчас находятся, вообще не имеет никакой официальной власти. Полная анархия — каждый за себя, командует тот, кто сильнее.

Моргнеуморос начал приглядывать за порядком сам, по личной инициативе. В городе его за это многие невзлюбили, но связываться опасались. Будучи ветераном Судного Часа, этот мутант обладал в округе грозной репутацией.

— Осторожно, колючая проволока, — хмуро предупредил Моргнеуморос, доставая из-за пояса что-то вроде крошечной циркулярной пилы. — Секунду…

— У вас тут что, военные действия? — поежилась Ванесса, глядя, как их проводник освобождает дорогу.

— Вроде того, — пожал плечами Моргнеуморос. — Конфликт группировок. Северные и Западные сейчас вроде как замирились, но… сами знаете, как это обычно бывает. Да вот еще и Шоссейные начали территорию расширять…

— Может, не стоит тогда их проволоку резать? Вдруг им это не понравится?

— Ну так пусть они сами мне об этом скажут, — недобро осклабился Моргнеуморос, выключая циркулярку.

Креол посмотрел на мутанта с явным одобрением. Ему всегда импонировал такой ход мыслей.

Минут через пять четверка вышла на широкий проспект. У дороги, занесенной сконью, все еще торчал указатель с названием улицы. Рядом высился остов небольшого здания.

— Что здесь было? — спросила Ванесса.

— Киоск, — коротко ответил Моргнеуморос.

— И что в нем продавали?

— Прохладительные напитки, конфеты и другую ерунду. Лизательный мрамор. В вашем мире есть лизательный мрамор?

— У нас есть жевательная резинка, — немного смутилась Ванесса.

— А у нас нюхательная соломка, — вставил слово лод Гвэйдеон.

— Про такие сладости я не слышал, — задумался Моргнеуморос. — А вот по лизучкам до сих пор скучаю. Я их еще со школы люблю.

— А сейчас их нету, да?.. — полуутвердительно спросила Вон.

— Конечно нету. Откуда им взяться? — досадливо посмотрел на нее Моргнеуморос, — Сто лет уже прошло, а нормальная жизнь даже не думает восстанавливаться. Война с демонами истощила все ресурсы. Мы бесперебойно бомбили их, а они — нас. Погибли города, погибли заводы.

Потом был Судный Час, после которого не осталось вообще ничего. И сконь. Эта сучья сконь, которая медленно пожирает планету… И никто понятия не имеет, исчезнет она когда-нибудь или нет… радрафф, да я сейчас что угодно отдам за шарик лизательного мрамора!

— А что такое «радрафф»? — спросила внимательно слушавшая Ванесса.

Моргнеуморос почему-то смутился, отвел взгляд и начал бормотать что-то насчет узкоспециализированных армейских терминов, которые обычно не употребляются в присутствии женщин.

Впереди показалась металлическая арка в виде извивающихся лоз. Рядом лежал покрытый сконью шар с еще различимыми буквами «.А.К…ЕЮ.....Р..А». Моргнеуморос сразу направился к арке.

— Пройдем через парк, — объяснил он. — Дальше по улице ходу нет — телебашня рухнула, все перегородила.

— А это что? — спросила Ванесса, указывая на изящный хрустальный павильон.

— Станция метро, — мрачно ответил Моргнеуморос. — Туда ходить не надо. И вообще ни к каким подземельям не суйтесь. Там концентрация скони очень высокая. И иногда выползает… всякое.

— Ясно.

— А когда пойдем по парку — держитесь мощеной дороги. К деревьям близко не подходите. И если какое-нибудь дерево с вами заговорит… отвечать не рекомендую.

Ванесса невольно поежилась. До чего же все-таки негостеприимный это мир — Плонет. Из всех миров, в которых она побывала, менее приятным можно назвать разве что Лэнг. Да и то с натяжкой.

— А сколько сейчас народу живет в городе? — спросила она.

— Пять с половиной тысяч, — ответил Моргнеуморос, немного подумав. — Может быть, шесть.

— Не так уж и мало.

— До Судного Часа в Чатташе было больше трех миллионов. Мои родители жили здесь в молодости. Поэтому я сейчас здесь.

— А вы тоже тут жили?

— Нет, я родился уже в другом городе. В Чуремоне. До Судного Часа я ни разу тут не был.

— Так почему же вы сейчас не в Чуремоне?

— Потому что он уничтожен.

Больше вопросов не последовало.

Остатки городского парка выглядели чуть более живыми, чем окружающая территория. Тут росли настоящие деревья — хотя земляне, памятуя предостережение Моргнеумороса, держались от них подальше. Собственно, Ванесса и без предупреждения не подошла бы близко к этой жути — наполовину ушедшие в сконь коряги шевелились, несмотря на полное безветрие. Ни единого листочка, зато множество гибких крючковатых веток. А трещины на коре явственно складываются в карикатурные лица.

В центре парка деревья не росли — зато высились проржавевшие остовы аттракционов. Некоторые выглядели почти так же, как земные, другие отличались — и сильно. Например, длиннющий голубоватый стержень, увитый полукруглыми площадками. Или глубокий полузасыпанный колодец с уходящим в него стальным канатом. А особенное впечатление производила громадная лента Мёбиуса с сотнями бусин-кабинок, непонятно на чем держащихся.

Называлась эта штука «Тошнотрон».

Жители Чатташа явно старались пореже заходить в парк. На всем пути землянам не встретилось ни единой живой души. Зато встретился кое-кто другой. Неподалеку от выхода дорогу перешел шатающийся труп, целиком покрытый белым налетом.