Дети Судного Часа - Александр Рудазов

— Это и есть Сияющее Око, — важно произнес маг. — Божественный артефакт удивительной силы. Прежде всего он — мощная линза, позволяющая видеть очень далеко и очень много, пронизывать взглядом стены и пространство и различать самые крошечные предметы. Даже астрал открывается сквозь Сияющее Око в самом богатейшем многообразии — духи, аура, эфирные потоки… все, что только существует. Но божественное зрение — только малая часть силы Сияющего Ока. Куда важнее то, что оно очищает. Любая грязь, скверна и нечистота, попав под его влияние, исчезает и распадается бесследно.

— И сконь тоже? — спросила Вон, набирая воду ниже по течению. Там теперь текла вода кристальной чистоты и прозрачности.

— Конечно. Ты же сама видишь.

— Тогда вычисти участок побольше. А то мне что-то не хочется ночевать возле этой дряни.

Твердую сконь Сияющее Око уничтожало так же эффективно, как и жидкую. Казалось, что в руках Креола бездонный пылесос — везде, где он проходил, обнажалась чистая земля.

Но процесс оказался хлопотным. Креолу потребовалось минут десять, чтобы очистить достаточно места для палатки и костра. Пространство под джипом он очищать уже не стал — надоело.

— Да уж, всю планету так не отмоешь… — вздохнула Ванесса.

— Да уж, — рассеянно кивнул маг, загребая горсть земли. — Ученица, а у тебя лопата есть?

— В багажнике есть. Тебе нужно?

— Принеси-ка.

Ванесса послушно принесла лопату, но Креол ее брать отказался. Вместо этого он указал место и приказал выкопать яму.

— Зачем? — не поняла девушка.

— Объясню, когда закончишь, — уселся на корточки маг. — Приступай.

Вон неохотно вонзила лопату в землю и принялась копать. У нее не было никакого опыта в земельных работах, поэтому дело продвигалось не слишком быстро. А Креол даже не думал помогать — просто сидел и позевывал.

— Чувствую себя рабыней на плантации, — пожаловалась девушка через несколько минут. — Почему именно я должна это делать? Ты же здесь мужчина.

— Так заведено с начала времен — учитель распоряжается, а ученики работают, — пожал плечами маг. — Ты моя ученица — значит, копай яму.

— Я твоя невеста, ты, бессердечный ублюдок!

— И что с того? Я этого делать точно не собираюсь, а кто-то ведь должен. Если бы Слуга не истощился, я бы использовал его.

— Слабое утешение, — заметила Ванесса.

Но все ее жалобы остались бесплодны. Креол временами бывал настоящим тираном, в открытую издеваясь над своей ученицей. А если та пыталась возражать — непременно напоминал, что его самого учили гораздо жестче, и рассказывал какую-нибудь жуткую историю из своей юности.

Солнце уже зашло за горизонт, а бедная девушка все копала и копала. Под равнодушным взглядом Креола она углубилась в землю более чем на четыре фута. Вот уж когда Ванесса пожалела, что купила эту проклятую лопату…

Нет, она нисколько не возражала против физического труда как такового. Тот же коцебу она в свое время отремонтировала так, что любо-дорого поглядеть, — и все собственными руками, без чьей-либо помощи… ну, почти.

Просто землекоп — это какая-то ужасно не женская профессия.

И вообще — если выполняешь какую-то работу, неплохо бы знать, для чего эта работа нужна. Любой процесс должен иметь какой-то смысл.

— Слушай, ну на кой черт нам эта яма?! — в конце концов не выдержала Вон. — Тебе больше заняться нечем?! Давай еще домик на дереве построим!

— Ладно, хватит, — сжалился Креол, оценивая глубину. — Думаю, этого будет достаточно…

— Достаточно для чего? — спросила Ванесса, с трудом вылезая из ямы. Она безумно устала и вспотела, а ее бессердечный учитель даже не подумал подать руку. — Черт, я мозоль натерла…

Маг встал на краю и перевернул ладонь, бросая в яму Сияющее Око. То шлепнулось в грязь, как самая обыкновенная брошка. Немного постояв и подождав, Креол приказал:

— Закапывай.

Ванесса поджала губы и крепко стиснула черенок лопаты. Ужасно захотелось треснуть кому-нибудь по башке.

— А пока будешь закапывать — перечисляй вслух предметные чары, которые можно сотворить с помощью… мм… колокола.

Ванесса угрюмо молчала.

— Ты больше не хочешь у меня учиться? — приподнял брови Креол.

— Вода из колокола исцеляет душевнобольных, — ожесточенно произнесла девушка, кидая в яму горсть земли. — Вода, которой был облит язык колокола, помогает от колотья в боку. Дым от сожженной колокольной веревки возвращает слух глухим. Колокольная веревка, посыпанная солью, лечит коров. Смазка оси, на которой сидит качающийся колокол, заживляет раны и сращивает переломы…

Так она перечисляла, пока Сияющее Око не оказалось погребенным под тремя футами земли. Только после этого Креол позволил ученице передохнуть.

Тут как раз вернулся и лод Гвэйдеон. Но с пустыми руками и очень задумчивым лицом.

— Что случилось, лод Гвэйдеон? — забеспокоилась Ванесса. — Где дрова?

— Я не смог их нарубить, — виновато ответил паладин.

— Почему? Не нашли деревьев?

— Нашел, и довольно много. Но первое дерево оказалось тверже камня, и я только слегка оцарапал кору. Второе начало кровоточить, когда я срезал ветку, и я не решился его трогать. А третье попросило его не рубить. Знаете, леди Ванесса, этот мир довольно странный.

Креол что-то неопределенно хмыкнул. Ванесса уставилась на уже подготовленную растопку. Без дров она бесполезна.

И из чего же, спрашивается, теперь разводить костер?

— Дорогой, ты не мог бы… — повернулась к магу девушка.

— Ладно, ладно, сейчас сделаю… — поморщился тот, прищелкивая пальцами.

Прямо на голой земле запылало Пламя Гирры. В другом мире Креол зажег бы его уже давно, не дожидаясь чьих-то просьб, но на Плонете его охватила прямо-таки болезненная алчность. Он стал усиленно беречь ману и ежеминутно проверять ее запас. Его сильно нервировало, что здесь нельзя в любой момент подзарядиться, нельзя просто взять и вобрать в себя энергию окружающего мира.

Словно эдемские кущи сменились бесплодной пустыней.

Другой маг воспринял бы это спокойнее. Но Креол всегда очень трепетно относился к своему Искусству и пуще смерти боялся его потерять. Хладное железо, стигмы киигов и прочие антимагические средства с младых лет были его главным страхом.

Вообще, это пугает почти всех волшебников, но Креола — сильнее прочих. Он еще в отрочестве собственными глазами видел мага не из последних, утратившего магическую силу. Видел, каким он после этого стал слабым и жалким, как ползал в пыли, пресмыкаясь перед своими же учениками.

Меньше всего на свете Креол желал оказаться в таком состоянии.