Игры богов - Екатерина Флат

— Только владыка Бездны наверняка запросит немалую цену за свою помощь, — Иштван нахмурился. — Но ты так спокойно об этом говоришь, будто тебя это и не волнует.

— Я все же надеюсь, что до этого не дойдет. В любом случае на все понадобится время, и пока придется делать вид, будто бы я на самом деле смирился и играю по их правилам.

— Так что да здравствует королевский сезон, балы и первые красавицы империи, — хмыкнул Сеар. — Не знаю, как у вас, а у меня уже такое впечатление, что это будет самый сложный месяц в жизни… И это я еще не беру в расчет, что мне самому нужно успеть обзавестись невестой.

— Кстати о невестах, Эрдан, — спохватился Иштван, даже поддался вперед. — Так что там за девушка такая, про которую ты упоминал? Якобы с королевской магией. Честно, у меня просто в голове не укладывается, как вообще такое возможно.

— Ее имя Эвелин. И, как я выяснил, она именно с рождения наделена такой же силой, как у меня. Не знаю, где ее прятали и почему не противопоставили мне еще раньше, но сейчас именно она — главный их козырь против меня, — Эрдан поморщился. — То есть, с одной стороны, Эвелин может пошатнуть само право моего рода на трон. А с другой — у меня связаны руки, пока в опасности моя мать.

— Ты меня извини за откровенность, но твой отец…сам знаешь, кто, — не выдержал Иштван.

Принц мрачно усмехнулся.

— Знаю. Он на таком коротком поводке у инквизиции, что сделает абсолютно все, лишь бы посланникам Ирата угодить. И меня они рассчитывают сделать таким же.

— Честно говоря, даже порой жутко становится, — поежился Сеар. — Против нас такая мощь… А что, если посланники и вправду действуют не по своей инициативе, а по указке самого Ирата? Что, если тот вовсе не исчез, просто перестал притворяться милосердным и добрым богом? В конце концов даже тот же Шиар далеко не сразу стал воплощением зла и братоубийцей.

— Доподлинно нам это все равно не узнать, — хмуро произнес Эрдан. — Так что остается противостоять вполне реальным врагам.

— Я только одного понять не могу, — задумчиво смотрел на принца Иштван. — Если та девушка, Эвелин, если правильно запомнил, заодно с посланниками, то почему ты собрался на ней жениться? Только не говори, что ты повально влюблен. Ни в жизнь такое не поверю. Я слишком хорошо тебя знаю, и, без обид, но по-моему, ты вообще не способен на подобное. По крайней мере, никогда за тобой не замечал, чтобы ты шел на поводу у чувств.

— Естественно, чувства тут не причем, — сразу накатило раздражение, но не на друга, а на неприятное осознание, что и вправду все сложнее контролировать вызываемые Эвелин эмоции. — Все вполне объяснимо. Посланники ведь только и ждут, когда я останусь без магии. Пока лишь королевская магия — единственная сила, которая не дает им окончательно обнаглеть. Но по закону я обязан в этом году жениться и вскоре обзавестись наследником — этого не избежать. Потому я и намерен сделать именно Эвелин своей женой. При определенных условиях наследник родится с ее магией, а моя останется при мне. И получится, что я и императорский незыблемый закон не нарушу, и по-прежнему буду владеть силой, которая способна сдерживать посланников Ирата.

— Никогда не устану поражаться, как ты все просчитываешь, — Иштван с улыбкой покачал головой. — Только что, если эта Эвелин заартачится? Раз она им служит, то, естественно, настроена против тебя. Думаешь, получится переубедить ее?

— Получится. Ну а если нет…по тому же закону я имею право взять в жены абсолютно любую из избранниц, независимо от желания самой девушки. Это, конечно, на крайний случай. Пока я все же рассчитываю, что обойдется без столь резких мер. Уж лучше по-хорошему, — не стал уточнять, что и у самого сомнения на этот счет. Насколько успел узнать Эвелин, она явно не из тех, кто готов по первому же мановению пальца рухнуть в твои объятия.

Что ж, оттого лишь слаще будет победа…

— Так а какой план на сегодняшний бал? — тут же с готовностью спросил Иштван.

— Сеар возьмет на себя двоюродную сестру Эвелин, попытается очаровать и осторожно разведать, что той известно. Девушки же очень болтливы, так что вполне вероятно, эта Террина вполне в курсе ее планов. Ну а тебя попрошу во время бала понаблюдать за посланниками. Они, без сомнений, будут присутствовать в облике людей. Тебе с твоей магией легко их обнаружить. Я хочу знать, на чем или на ком будет сосредоточено их внимание. Есть у меня кое-какие подозрения, которые необходимо проверить…

В дверь кабинета постучали. После разрешения войти переступивший порог лакей с поклоном доложил:

— Ваше Высочество, Ее Величество императрица Беата напоминает, что бал вот-вот начнется. Ожидают только вас.

— А как тебе дочь лорда Хардвига? — прошептала сидящая на троне императрица Беата, в то же время внимательно наблюдая за входящими в бальный зал избранницами. — Ты только посмотри, Эрдан, какая прелестная девушка. Тем более, учитывая твои напряженные отношения с инквизицией, этот брак внес бы весомую пользу. Согласись, эта Лайрина на данный момент самая лучшая из избранниц.

— Вы вознамерились выбрать мне невесту в первый же день сезона? — с улыбкой так же шепотом произнес стоящий рядом принц. Мельком взглянул на отца, но тот не обращал на них внимания. Сидел на троне рядом с супругой и сохранял невозмутимый вид.

— Я, конечно, понимаю, что ты и сам в состоянии определиться с выбором и еще целый месяц впереди, — продолжала матушка, — но напутственный родительский совет никогда не помешает. И только не говори, что Лайрина тебе не нравится именно потому, что она — дочь — верховного инквизитора.

— Я пока оставлю все симпатии-антипатии при себе, если позволите. А то я, боюсь, вы готовы женить меня прямо сегодня, — отшутился Эрдан, но цепкий взгляд был направлен на двери зала. Объявляемые церемониймейстером избранницы входили по одной, Эвелин пока не появилась.

— А что, — матушка пожала плечами, — почему бы и нет. Я вообще не вижу смысла месяц тянуть, если можно устроить свадьбы сразу же. Да, Полуночный бал, незыблемая традиция… Но уж очень мне хочется, чтобы ты поскорее женился. Я почему-то уверена, что именно этого тебе не хватает для счастья. И не спорь со мной, — она демонстративно нахмурилась. — С императрицами спорить нельзя. А с матерью — так тем более.

— Ират упаси меня сказать вам хоть одно слово поперек, — усмехнулся Эрдан. — По крайней мере, вслух.

Она хотела сказать что-то в ответ, но осеклась. Изумленно пробормотала:

— Ой, а кто это? Что-то я раньше ее не видела…

Почему-то грудную клетку резко сдавило, словно вдруг не хватило дыхания. Не в силах отвести взгляда, смотрел на вошедшую в бальный зал девушку… Все избранницы до нее сверкали вычурными нарядами и сложными прическами, так старались компенсировать отсутствие украшений, что сами походили на драгоценности, блестящие и неживые. И Эвелин на их фоне казалась нежнейшим цветком, таким настоящим, свежим, невесомым, только-только распускающимся навстречу солнцу… И безумно хотелось быть именно этим солнцем. Чтобы лишь для него одного расцветала ее красота, лишь он один был для нее целым миром…