Игры богов - Екатерина Флат

— Привыкай. Это тебе еще повезло. А представь, каково тем девушкам, чей силуэт далек от идеального? Их-то утягивают корсетом вообще основательно. Ты, главное, сильно глубоко не дыши.

— Платье треснет?

— Нет, грудь слишком вздымается. А ты у нас и так чересчур много внимания привлечешь. Ирила, принеси зеркало.

Я не успела возразить, что и сама в состоянии дойти, как расторопная служанка метнулась в гардеробную. Приволокла оттуда зеркало высотой в человеческий рост. Я, конечно, до этого пыталась представить, как сейчас выгляжу, но реальность превзошла все ожидания.

Тяжелое платье смотрелось вообще невесомым, мерцающая темно-бордовая ткань облегала лиф, струилась многослойным подолом до самого пола. В тон крохотные бутоны украшали уложенные локоны, и все вместе смотрелось очень изысканно.

Но, на мой взгляд, для полноты образа не хватало каких-нибудь украшений. Не то, чтобы я жаждала драгоценностей, но как успела заметить, другие дамы из высшего света и для простой прогулки нацепляли на себя чуть ли не весь золотой запас.

Леди Дамила отпустила мою служанку, и едва мы остались одни, на мой вопрос пояснила:

— Так полагается. Ни одна из избранниц не вправе носить никакие украшения. Главное ваше украшение — это знак Ирата. В бальном зале он проявится сам собой, а учитывая, что вьется он как раз наподобие ожерелья, то и смотреться будет соответствующе. А в дальнейшем избранница может надевать только те драгоценности, которые ей принесут в дар. Во время сезона обычно именно так мужчины выражают свой интерес к леди. Своего рода традиция. Правда, порой доходит до абсурда, — она усмехнулась, — избранницы так стараются перещеголять друг друга, что на каждый выход надевают все подаренные драгоценности. Мол, у кого больше.

Но тут же посерьезнев, добавила:

— Запомни, избранницы не вправе отказываться от подарков. Даже если сам даритель им неприятен. Ведь считается, что эти дары — не только как знак внимания девушке, но и выражение почтения самому Ирату.

— То есть, если вдруг Эрдан мне что-то подарит, я не имею никакого права тут же этот подарок ему в физиономию впечатать?

— Эвелина! — леди Дамила нахмурилась, даже уперла руки в бока. — Ты — избранница, ты — леди! И обязана соответствовать всем требованиям высшего света. Зря я, что ли, так дотошно учила тебя правилам этикета? Если тебя что-то не устраивает, высказываешь это только словесно и всенепременно вежливо. Вот только, что-то мне подсказывает, ты и с неимоверной вежливостью можешь выдать что-то такое, от чего даже у Его Высочества скулы сведет… — она с укором покачала головой.

— Я все же надеюсь, что мы с ним вообще лишний раз не пересечемся. В конце концов, кроме меня, полно других избранниц. Да и прочих девушек на выданье тут пруд пруди, — я снова перевела взгляд на свое отражение в зеркале. Вот не окажись Эрдан таким мерзавцем, наверняка бы у меня сейчас мелькнула робкая мысль «А понравлюсь ли я принцу?.. Пригласит ли на танец?.. Выделит ли как-то среди других?..». Но теперь, конечно, и речи не шло о подобном. Все зачатки симпатии в его адрес немилосердно затаптывались.

Я пока не рассказала леди Дамиле о случившемся. Все-таки тема была очень серьезной, о таком наспех не поговоришь, а до начала бала оставалось всего ничего.

А она продолжала меня наставлять:

— Открытие королевского сезона — это не просто бал, Эви. Тем более для избранниц есть весьма строгие правила. И это, не считая этикета! — леди Дамила вышагивала передо мной, как командир перед строем. — Запоминай внимательно. Вы войдете в зал по очереди, каждую громогласно представит церемониймейстер. Я хоть и уже буду в зале, но избранницы должны появиться без сопровождающих. Так что не пытайся меня найти, следуй за остальными. Дальше император произнесет приветственную речь, и только после этого начнется сам бал. За время речи наверняка тебя заприметит кто-либо из мужчин и потом обязательно пригласит на танец. Не вздумай отказывать, это запрещено. Пока запрещено. На первом балу избранницы олицетворяют собой милость Ирата, сошедшую для всех. И вы не вправе кого-то лишать этой милости.

— Жесть какая-то… — что-то все это совсем не приводило в восторг. — И так будет все время сезона?

— Нет, только на первом балу. В дальнейшем уже можно проявлять свои предпочтения. Но на сегодня ты — представительница самого Ирата абсолютно для всех. И, главное, Эвелина, я тебя очень прошу, я тебя просто умоляю, никак не выдай, что вы с принцем уже знакомы.

— А что так? — не поняла я.

— Просто я догадываюсь, что ты запросто можешь и на «ты» к нему обращаться, и перечить вовсю, — она смотрела на меня с неизмеримым укором. — Но все, забудь вообще об этом. Здесь он — наследный принц, будущий император. Он сословно настолько тебя выше, насколько это вообще возможно. Только «Ваше Высочество», никаких «Эрдан». И даже прямо в глаза ему смотреть не смей.

— А на колени сразу надо бухаться и сапоги целовать? Или для начала и реверанса хватит?

— Эвелина! — леди Дамила даже ногой топнула, мученически закатила глаза. — Вот о чем я и говорю… Девочка моя, твой своевольный нрав — это явно не то, что можно здесь демонстрировать. Я понимаю, ты во власти эмоций, но помни, какая у тебя главная цель.

— Снять с нас клеймо смерти, заполучить свадебное платье и с помощью его рунной магии вернуться домой — поверьте, я каждый миг об этом помню. Просто…просто мне и вправду сложно относиться к Эрдану беспристрастно. Но я все же надеюсь, что смогу совладать с этими эмоциями. Хотя наверняка зря беспокоитесь, принц ко мне даже не подойдет. Ни на сегодняшнем балу, ни после. Ему и без меня хватит, на кого свое царственное внимание обратить.

— Кто знает, Эви, кто знает… — подойдя поближе, леди Дамила аккуратно поправила мне локон в прическе. — Будем, конечно, надеяться, что все сегодня пройдет хорошо.

Лично я рассчитывала, что уже на первом балу присмотрю себе какого-нибудь самого подходящего кандидата в будущие мужья. Ведь, как ни крути, для меня это единственный способ вернуться домой. Только рунная магия свадебного платья, никак иначе.

Ну а присутствие Эрдана все это время — увы, неизбежное зло. И нужно просто постараться держаться от этого зла подальше.