Ведьмы не признают отказов! - Мэй Кин

Я довольно кивнула и сделала шаг вперед.

— Тогда вы понимаете, что ваш отказ — наносит мне немыслимое оскорбление?

Он сложил руки у себя за спиной, а после сделал точно такой же шаг, оказавшись ближе. Однако моя радость тут же испарилась, когда он сердито проговорил, глядя в мои глаза:

— Не стоит полагать, что мне можно угрожать, Балисская.

— Это не угроза. Это констатация, — упрямо произнесла я, вздернув подбородок.

— Арамира!

— Ваше решение, господин ректор?

— Я вам уже все сказал! Прекращайте этот цирк… — устало выдохнул мужчина.

— Что ж… Я вас поняла.

Он обошел меня и встал напротив окна, глядя на бескрайние дали.

— Мне правда жаль, — уже тише проговорил он, продолжив стоять ко мне спиной, словно я, и впрямь, для него ничего не значила!

В глубине души, я безумно расстроилась. Казалось, что мое сердце разбили на тысячу маленьких осколков, как и гордость! Однако на поверхности я продолжала удерживать маску неприступности и хладного спокойствия.

— Надеюсь, что мы друг друга поняли. И вы не станете что-либо предпринимать, Арамира. — Он обернулся и наконец посмотрел на меня. — Я все же надеюсь на ваше благоразумие, поскольку данное правило не совсем точно применимо в данном случае.

Я пропустила его слова мимо ушей, чувствуя бурю внутри себя. Но со спокойными и невозмутимыми нотками, вопросила:

— Когда я должна отбыть?

— Завтра утром, у ворот, вас будет ожидать машина.

— Хорошо, — покорно кивнув, я уже развернулась, чтобы выйти. Но лишь коснулась дверной ручки, услышала:

— Ректор академии «Уайтхилл» — мой хороший друг.

Ч-то?

Друг?!

Сказать, что я удивилась, не сказать ничего! Но и спрашивать не было смысла.

Водить дружбу с некромантами раньше нам было строго запрещено, поскольку наши силы располагались с противоположных концов. Мы, словно небо и земля, солнце и луна…

Они — приспешники смерти. Мы — приспешники жизни. И любая связь в старину, казалось изменой, в первую очередь, перед богами.

— Вы будите под присмотром. Вас никто не обидит, — закончил он свою мысль, словно это тревожило меня больше всего.

Я насмешливо фыркнула.

— Это им — стоит бояться, — надменно произнесла я. — До свидания. И… — Я все же обернулась и, встретившись с ним взглядом, пересилив себя, произнесла, правда для усыпления его бдительности: — прошу прощения.

— Ничего страшного. — Его губ касается легкая улыбка.

Я лишь кивнула и вышла за дверь.

— Ну, как? Отчислил? — Не успела я толком закрыть за собой дверь, как секретарь ректора уже хотела выведать все подробности.

— Нет. Повысил! — выпрямив спину, упрямо произнесла я. А затем, не собираясь объяснять смысл сказанных мной слов, гордо удалилась.

Ну, а что? В каком-то смысле он, и впрямь, меня повысил!

Считай, я теперь на новом уровне обучения! Того и глядишь: выучу смертоносные приемы из арсеналов некромантов и узнаю полезные заклинания!

«Что ж… Значит хотите отправить меня в лого врагов?! Леший с вами! Мало во мне дисциплины и самоконтроля?! Так это данность, с врожденными признаками! Хотите помочь?! Прекрасно! Только не пожалейте — после! Растоптали мои чувства в прах?! Ничего… Будет и на моей улице праздник!

Не стоит: наивно полагать, будто я так легко сдамся и отступлю, в борьбе за ваше сердце, господин Фольцкий! Не бывать этому!

Ведьмы не признают отказов!» — гневно подумала я, и взяла себя в руки, глядя на бурю, разрастающуюся за окном.

Ведьмы не признают отказов…