Ведьмы не признают отказов! - Мэй Кин

Рилан лишь качнула головой, мысленно сказав: «Ты неисправима!» и улыбнулась.

Я подошла к машине.

Чемодана уже не было.

— Увидимся на празднике, — посмотрев в раскрытое окно, крикнула я, помахав рукой, когда машина тронулась с места.

— Пощади «Уайтхилл»! — крикнула она напоследок, и машина завернула за угол. Пансион скрылся в роще деревьев…

Я выдохнула и улыбнулась, вспомнив ее последнюю фразу.

И кто из нас еще неисправим?..

Окончательно смирившись с ситуацией, я достала из сумки книгу. Гладкая кожаная обложка коричневого цвета с узорами в виде тоненьких веточек, на которых расцветали листья. А ниже надпись: «Алавэр ос та мор» — «Для моей дорогой внученьки».

В этой книге хранились все мои записи, заметки, зелья, что я составляла не один месяц, сравнивая совместимость компонентов, заклинания и прочие важные наблюдения. Тут было все. Абсолютно. Но я дорожила этой книгой, в большей степени потому, что ее подарила бабушка. Моя любимая, сильная и мудрая бабушка…

«Как жаль, что тебя с нами больше нет», — подумала я и невольно коснулась кулона в виде птицы, нас своей шее. Она подарила мне его вместе с книгой.

Я до сих пор помнила ее слова, которые она произнесла, когда одевала его: «В нужный момент, он приведет тебя к твоей половинке. Вот увидишь».

Тогда я спросила ее, что это значит, но она лишь загадочно улыбнулась, сказав: «Когда птица появится и исчезнет, оглянись. Это значит — твой избранный где-то рядом, моя дорогая».

Честно говоря, я не верила во все эти чудодейственные артефакты, касающиеся любви. Однако увидеть его в действие — хотелось. Из любопытства. Однако сколько бы я не разглядывала медальон, в виде маленькой серебристой птички с фиолетовыми камнями, ничего не происходило. Тогда я думала, что время еще не пришло и моего избранного просто нет рядом.

Когда же поступила в пансион и впервые увидела Дамира, то сердце забилось быстрее и, я неожиданно поняла: это он! Мой избранник!

Именно в тот момент — я поверила в то, что бабушкин подарок вот-вот подтвердит мои мысли! Поэтому терпеливо ждала, блуждая поближе к ректору. Только, сколько бы времени не проходило, таинственная птица — не появлялась. Поэтому я утратила зародившуюся внутри меня веру. Я перестала верить в то, что этот кулон действительно указывает на человека, предназначенного мне. Потому что я точно знала: Дамир — тот самый! А потому, этот кулон, как талисман, как памятная вещь от дорогого мне человека, нежели предзнаменование.

Возможно, бабушка просто ошиблась. Или же я не так ее поняла.

Кто знает, что она имела ввиду?.. Однако я точно знала: кроме Дамира — мне никто не нужен!

И он будет моим!

Обязательно будет!

***

Я вышла из машины, размяв руки и ноги, которые порядком затекли, за время поездки. А затем замерла, напротив черных массивных ворот, с выведенными на железных прутьях — иероглифами, увидев здание.

Ну, что сказать…

Академия «Уайтхилл» — ничем не уступала другим академиям. По крайне мере по своей помпезности. Хотя… нет! В одном они все же превзошли остальных: мрак и полнейшая классика, овеянная духом старины. Вот, что делало их академию особенной! Кажется, они до сих пор придерживались старины, нежели новых технологий. Хотя, возможно, я ошибалась, и это касалось лишь внешней обстановки.

Но, признаюсь, академия «Уайтхилл» поражала своей изысканностью и красотой. Несмотря на то, что внутри меня все содрогалось. Все же я больше предпочитала более яркие, светлые тона.

— Ваш багаж, мисс Балисская, — услышала я ровный мужской голос и обернулась, посмотрев на сопровождающего.

— Спасибо, — искренне улыбнувшись, поблагодарила я, схватив чемодан за ручку. Ведь он не виноват, что меня сослали в этот ад!

Мужчина кивнул, пожелал мне удачи, и сев в машину, снова уехал.

Я проводила его долгим задумчивым взглядом, а затем снова обернулась, взглянув на здание за воротами, расположившееся в самой чаще леса.

И почему, спрашивается, некроманты?! Неужели нельзя было оправить меня к друидам?! Они были бы куда живительнее (в плане силы) и куда разговорчивее! Даже русалки: не столь коварны, как эти порождения смерти!

Нет, кончено, я знала, что они не чистые смертники, в отличие от культов, которые в конец обезумели со своими жертвенными ритуалами. Да и дар свой, они лично не выбирали. Впрочем, как и все мы здесь. Но все же из всех жителей нашей планеты, именно некроманты — самые темные и сильные порождения духов природы. Правда после нас — ведьм. Хотя думаю, что в данной ситуации — они бы поспорили. Впрочем, как и мы.

Вечная борьба и все такое…

«Что ж, Арамира… — Я тяжело вздохнула. — Пора завоевывать мир! Но… в моем случае — «Уайтхилл»!»

Я глубоко вдохнула, выдохнула и, шагнув вперед, потянул за маленький колокольчик, висевший напротив. А затем замерла в ожидание.

Не прошло и пяти минут, за которые я пыталась продумать план действий, по отношению к своему ректору, как ворота распахнулись, и навстречу мне вышел мужчина.

Высокий, худой, подтянутый. Серебристые волосы, идеально зачесаны назад. Темные, почти черные глаза, с интересом смотрели на меня. Густые брови несколько сведены к переносице. Губы же изогнуты в полуулыбке, а руки сложены за спиной.

Он был одет в длинный кожаный плащ, из-под которого просвечивала белоснежная рубашка. Черные штаны, заправленные в длинные кожаные сапоги и амулеты, висевшие на его шеи, на громоздких цепях.

— Арамира? — Его голос такой обволакивающий, местами с ледяными нотками, что я впервые застопорилась и не смогла выдавить из себя и слова!

И это… хороший друг Дамира?!

Он присмотрит за мной и… в случае чего — защитит?

Вы серьезно, господин ректор?!

Тогда почему у меня такое чувство, словно этот мужчина — смерть, явившаяся за мной, дабы покарать за все шалости, прегрешения и прочие юношеские отступы от светлой стороны! Только посоха смерти не хватает!

Каюсь! Это не я! Всему виной мой характер! Следовательно — гены!

— Вы, Арамира? — вновь звучным голосом повторил мужчина, изогнув бровь, на идеальном лице с белоснежной кожей, которой, казалось бы, не бывает. А, если и бывает, то только у эльфов! У этих длинноухих снобов! Но не у некромантов!

Неужели трупы их настолько утомляют и изматывают?..

Я едва вздрогнула, моргнув.

Если бы не Дамир, то святая природа, я бы точно влюбилась! Но нет!

Ни птички, ни светлых чувств, увы, нет.

«Так, Балисская, соберись!»

Я выдохнула и вздернула подбородок, выпрямив при этом спину.