Изумительная Страна Снергов - Вероника Коссантели

Маленький человечек, сидевший высоко на дереве на другой стороне реки, сложил медную подзорную трубу и начал спускаться, перебираясь по ветвям. На земле, на стволе поваленного дерева, сидела группа пожилых мужчин в больших сапогах. Вытянув усталые от ходьбы ноги и поглаживая ноющие колени, они жевали сандвичи с огурцом, приготовленные мисс Крипнинг.

Помпо спрыгнул с дерева и отдал подзорную трубу Капитану Вандердекену.

– Ты что-нибудь увидел? – спросила Королева Чести, отодвигая от своего сандвича любознательный страусиный клюв.

– Это макаронцы, Ваше Величество, – объявил Помпо, поправляя на голове украшенную пером шапочку. – Одеты в железо, потрясают копьями, едут на пятнистых скакунах с развевающимися гривами и хвостами. Должен со всем сожалением сообщить, о Кортикальная Королева, что я видел, как они схватили двух полумакаронцев и, громыхая самым диким, самым грозовым образом, ускакали с ними прочь.

– Келпские солдаты, – мрачно сказала Королева. – Горбо был с ними?

Помпо покачал головой.

– Там была женщина. Длинная и прямая, длинная даже для макаронихи. Закутанная в порфирово-пурпурную шаль. Она вышла из болота как раз в тот момент, когда всадники уезжали.

– Та, что носит пурпур… – пробормотала Королева. – Значит, это правда: она вернулась. Нельзя терять ни минуты – мы должны переправиться через реку. Большая удача, что мы взяли с собой Главную Изобретательницу. Снергопусковая установка готова?

Главной Королевской Изобретательницей была пожилая снергиха с очень большой головой, вполне соответствующей долгой жизни, проведённой в мудрых мыслях; от умоисступления её лоб был изборождён глубокими морщинами. Разглядывая диаграммы, начертанные на земле, Изобретательница делала последние вычисления на пальцах. Над ней возвышалось её новейшее изобретение – тренога из досок, поддерживающая длинный брус, с одного конца которого свисало нечто вроде большой верёвочной сумки.

– Это сработает? – спросила Королева.

– Оно не сможет не сработать, – сказала Главная Изобретательница. – Это физика. Физика всегда работает – в отличие от людей. Особы, Назначенные Гирями, залезут на дерево. – Она указала на двух жизнерадостных и особо пухленьких снергов. – Они займут позицию на ветви вон там. По моему сигналу они свалятся с ветви и приземлятся на платформу вон там. Брус наклонится, пусковая люлька взметнётся вверх, и Снаряд перелетит через реку. Вероятно.

– А где Снаряд? – спросила Королева.

Снарядом оказался Уилмус, тот самый робкий молодой снерг, который сидел на пиру рядом с Флорой. На него надели верёвочную сбрую, а туловище много раз обмотали длинным канатом. Выглядел Уилмус немного обеспокоенно.

– Конец этого каната привязан к дереву, – пояснила Главная Изобретательница. – Так что даже если мои расчёты не совсем верны и Снаряд плюхнется в реку, мы сможем вытянуть его на берег.

– До того, как им займутся крокопотамы, или после? – поинтересовался Помпо.

– Я предпочёл бы, чтобы это было до, – высказался Уилмус. – Если никто не возражает.

– Было бы неплохо, если бы ему на голову надели кастрюлю, – посоветовал Капитан Вандердекен, у которого был немалый опыт действий в опасной обстановке. – На случай непредвиденных столкновений.

Кастрюля была найдена и нахлобучена на голову Уилмуса. Она была ему довольно велика, поэтому глаза оказались закрыты.

– Тем лучше, – одобрительно сказала Королева. – Что не видишь, того и не знаешь, а то, чего не знаешь, не должно тебя волновать.

Те части Уилмуса, которые были видны, – немногие части, надо заметить, – не выражали полную уверенность в том, что было сказано, тем не менее Уилмус позволил засунуть себя в верёвочную пусковую люльку, где, следуя инструкциям Главной Изобретательницы, он свернулся в плотный клубок. Особы, Назначенные Гирями, хихикая, залезли на дерево. Главная Изобретательница прочистила горло и начала обратный отсчёт:

– Пять… Четыре… Три… Два… Один… Пуск!

Гири послушно спрыгнули с ветви. Брус наклонился, Пусковая люлька, вращаясь, вознеслась в небо. Маленький круглый объект просвистел в воздухе, как ядро, пущенное с «Летучего голландца». Все затаили дыхание…

Капитан приложил к глазу подзорную трубу.

– Он сделал это!

Раздались восторженные крики. Было видно, что на другом берегу реки с ветви сосны свисает какой-то предмет – именно за эту ветвь зацепился канат Уилмуса. Будучи снергом, он чувствовал себя как дома на любом дереве, даже с кастрюлей, надвинутой по глаза, поэтому Уилмус быстро принял правильное положение. Он на ощупь обвязал свой конец каната вокруг ствола сосны и натянул его так туго, что канат повис над рекой, как великанская бельевая верёвка. Затем Уилмус, перебирая руками, начал возвращаться. Внезапно вода под Уилмусом забурлила и заклокотала. Зрители на берегу разинули рты. Неистово молотя воду, поднимая фонтаны брызг, сверкая чешуёй, из реки стал выдвигаться крокопотам – зелёный, исполинский и ужасный. Любой снерг, упавший в его огромную, как пещера, пасть, сразу провалился бы в желудок, даже не касаясь стенок. К счастью для Уилмуса, его пятки были недосягаемы.

– Хорошая работа, Уилмус, – сказала Королева, когда он снова оказался на твёрдой земле, в целости и сохранности. – Я жалую тебе Медный Мускатный Орех за Храбрость и назначаю тебя моим Королевским Узлоделом.

Уилмус густо покраснел под своей кастрюлей.

– Пусть кто-нибудь принесёт немного масла, – приказала Королева. – Пора снять эту штуку с его головы.

– Я надеюсь, что канат достаточно крепок и всех нас выдержит, – сказал Капитан Вандердекен. – Ваши снерги сильны духом, мадам, и у них весьма вместительные желудки. Но мои люди всё же будут потяжелее.

– Снерги знают, как делать канаты, сэр, – успокоила его Королева. – В этот канат вплетены эльфийские нити и паутинный шёлк. Он выдержит стадо слонопыхов и при этом ничуть не расползётся.

Помпо пытался уговорить королевского страуса, чтобы тот надел на себя специальную летательную упряжь, сконструированную Королевской Изобретательницей, – эта великая снергиха стремилась помочь большим нелетающим птицам пересекать реки.

– Я только и думаю что о Горбо, – сказал Помпо, уворачиваясь от щёлкающего клюва. – Возможно, он бесповоротно и неизбывно повреждён умом – то есть немного глуповат, – но я знаю его с тех пор, когда мы оба были снергиками. Не хотел бы я, чтобы этот несчастный олух попал в неодолимую беду.

Королева вздохнула.

– Я опасаюсь худшего, – признала она. – Но кто знает? Возможно, Горбо ещё нас всех удивит.