Магия губит - Илона Эндрюс

На следующий день с утра два следопыта пришли отчитаться. Они уловили запах Джули, но наткнулись на волчий аконит и потеряли ее след, затем снова вышли на нее на полуразрушенном шоссе 23. Вот только они опоздали на два часа, и ее след смешался с лошадиным. Она путешествует на попутках. Супер. Потрясающе. По крайней мере, у нее всегда с собой нож.

Когда я сообщила об этом Кэррану, он пожал плечами и ответил: «Если она кого-нибудь убьет, мы это уладим».

Девиз воспитания оборотней: если ваше чадо перережет кому-нибудь горло, всегда имейте запасной план, как заставить тело исчезнуть.

Я оделась, взяла меч, поцеловала Кэррана на прощание и направилась на нижний этаж. Барабас ждал меня у стола, стройный, элегантный, со слегка ироничной ухмылкой. Первое, что бросалось в глаза, при взгляде на него — это волосы. Коротко подстриженные по бокам и на затылке, они были длиной около полутора дюймов на макушке, уложенные гелем так, что все полтора дюйма длины стояли дыбом, словно торчащая в разные стороны шерсть взбешенного пса. К тому же, они были чересчур яркими, огненно-красными. Было похоже, будто его голова в огне.

Технически Барабас не был будой. Его мать превращалась в гиену, но отец был оборотнем-мангустом из клана проворных. Как это было принято в межклановых браках Стаи, его родители сами могли определить принадлежность к одному из кланов. Они выбрали любящие объятия тетушки Би и защиту ее острых как бритва когтей. Встав перед тем же выбором в свой восемнадцатый день рождения, Барабас решил остаться в клане гиен и довольно скоро столкнулся с некоторыми проблемами личного характера. Так что, когда тетушка Би решила отправить его ко мне, это пошло на пользу нам обоим.

— Доброе утро, Консорт. — Барабас протянул мне сверток, упакованный в мерцающую фольгу. Поверх обертки был нацеплен большой красный бант.

— К чему такая обертка?

— Это подарок. Так почему бы не сделать его особенным?

— Спасибо. — Я развязала бант. — Насчет рендера, на которую Кэрран должен охотиться сегодня. Лесли Рен. Насколько она хороша?

— Входит в двадцатку лучших Стаи. Я бы не стал с ней сражаться, — ответил Барабас. — И знаю некоторых альф, которые тоже не захотели бы.

Здорово. Я развернула бумагу, обнаружив старое издание Освинцева.

— Где ты это нашел?

— В библиотеке Крепости.

— Здесь есть библиотека?

— И бумажная, и цифровая.

Я пролистала страницы. Руны, руны, руны. . Руны. Перевернутая руна Альгиз. Подпись рядом с ней гласила: «Чернобог». Черный Бог.

Конечно. Разумеется. Чернобог вряд ли означает «Бог Утренней Росы на Лепестках Роз», хотя надежда, как говорится, умирает последней.

Я пролистала страницы в поисках богов и богинь. Славянский пантеон делился на две противоборствующие фракции: добродетельную и злонамеренную. Я сразу пропустила «хорошую» половину.

В тот момент, когда я перевернула страницу о темной фракции, на меня уставилась перевернутая руна Альгиз. Рядом был рисунок мужчины с черными усами, покрытыми серебристым инеем. Его черная броня выступала острыми шипами. Рука сжимала окровавленное копье. Он стоял на куче расчлененных трупов, сплошь покрытых черными муравьями, а черные вороны кружили над его головой. Ярость искажала его лицо в уродливой гримасе. Подпись гласила: