Магия губит - Илона Эндрюс

Я рассказала ему всю историю, включая морозильную камеру Тедди Джо.

— Похоже, Красная Гвардия хочет, чтобы ты спасла их задницы, а если ничего не выйдет, они обвинят в этом тебя.

— Мне нужно начать восстанавливать свою репутацию. — Я откинулась назад. — Это во многом может помочь исправить все.

Яростное золотое свечение озарило глаза Кэррана. В одно мгновение он стал выглядеть хищником. Если бы я не была на сто процентов уверена, что он любит меня, то выбиралась бы из этой ванны к чертям собачьим. Вместо этого я потянулась к нему и погладила легкую щетину на его челюсти.

— Снова в голове представляешь убийство Теда Монахана?

— М-рмм.

— Не стоит.

Он провел рукой по моей руке, и я почти вздрогнула. Его голос был подобен бархату, скрывая хриплое рычание прямо под поверхностью.

— Ты тоже думала об этом.

— Да. — Я допила свое пиво.

На самом деле прямо сейчас мне еще больше хотелось врезать Шейну. Это было бы здорово. Даже целебно.

— Но все равно, не стоит.

— Если тебе потребуется больше денег, все, что нужно сделать, это позвонить в бухгалтерию, — мягко произнес Кэрран.

— Бюджет, который мы составили, справедливый. Я бы хотела его придерживаться. В любом случае, я рассказала тебе про свой день, ты расскажешь мне о своем? Что тебя беспокоит?

Пальцы Кэррана скользнули по моей руке, до плеча и по спине. М-м-м.

— Рендер покинул резервацию, — сказал он.

Рендеры были особой специализацией воинов. Всех членов Стаи учили сражаться, как только они вставали на ноги, но у большинства рядовых оборотней была и обычная работа: они становились пекарями, портными, учителями. У воинов же другой работы не было. В бою они разделялись согласно виду своего зверя. Медведи действовали как танки: получали на себя основной урон, прежде чем упасть, и расчищали дорогу своей атакой. Волки и шакалы были универсальными солдатами, а кошки и буды являлись рендерами. Закиньте рендера в гущу битвы, и тридцать секунд спустя он, тяжело дыша, будет возвышаться над горой трупов.

— Кто из рендеров?

— Самка рыси. Зовут Лесли Рен.

В моей памяти была подтянутая женщина с медово-каштановыми волосами и россыпью веснушек на носу, за которой скрывался шестифутовый мускулистый оборотень в форме воина. Я знала Лесли Рен. Несколько месяцев назад, мы сражались вместе с ней плечом к плечу с ордой демонов во время вспышки магии. Она убила десятки фоморов и чертовски наслаждалась процессом. Я видела ее снова, и совсем недавно. .

— Что случилось?

— Она не явилась на сбор. — Кэрран нахмурил брови. — Мы обыскали ее дом — все оружие пропало. Ее парень в шоке, он думает, что она в беде.

— Что думаешь об этом?

Кэрран нахмурился еще больше.

— Люди Джима отследили ее запах до Улья, прошли примерно на сотню футов и наткнулись на волчий аконит.

Улей был запутанным местом, полным дикой магии и испещренный тропами, ведущими в никуда. Он все время менялся, как какая-то мутировавшая раковая опухоль, и источал вонь до небес. Добавьте к этому волчий яд, который гарантировал мгновенный приступ тяжелой аллергии для оборотней-следопытов, и на лицо — чистый побег.

— Никаких других запахов, связанных с ней?

Кэрран покачал головой. Значит, никто не приставлял к ее голове пистолет. Она направилась в Улей одна и использовала волчий яд, потому что не хотела, чтобы ее нашли. Лесли Рен пустилась во все тяжкие. Оборотни становились изгоями по разным причинам. В лучшем случае у девушки возникла проблема с кем-то из Стаи, она не смогла справиться с этим и решила бежать. В худшем, она превратилась в люпа. Обычный оборотень, который сходил с ума, превратившись в люпуса, грозил серией убийств. Свихнувшийся рендер означал кровавую резню.

— Завтра я отправлюсь на охоту, — сказал Кэрран.

Охота на Лесли Рен, пока никто другой не пострадал. Я наконец вспомнила, где видела ее в последний раз — она звала Джули и Мэдди пойти с ней поохотиться на оленя в лесу возле Крепости. Совершенно логично, что Кэррану нужно было самому взяться за это дело. Рендер мог спокойно протереть пол обычным средним оборотнем. Кэрран сможет устранить угрозу с минимальными потерями. Я понимала это, но мне это совершенно не нравилось.

— Нужна помощь? — Спросила я.

— Нет. Колено все еще болит?

— Нет, почему спрашиваешь?

— Просто интересуюсь, не нужно ли тебе отвлечься от боли.

М-м-м.

— Какого рода отвлечение ты подразумеваешь?

Кэрран наклонился ближе, его глаза были темными и полны крошечных золотых искр. Его губы сомкнулись на моих. Удар его языка о мой, послал электрический разряд по всему телу. Я обвила руками его шею, крепче прижимаясь к нему. Мои соски касались его груди. Твердые мускулы спины сжимались под моими пальцами. Я начала целовать его: сначала, губы, уголок рта, чувствительную точку под его челюстью, ощущая вкус его пота и острую щетину на моих губах. Он издал тихий мужской звук, нечто среднее между глубоким рычанием и мурлыканьем.

Боже мой.

Его руки спускались ниже по моей спине, лаская, прислоняя ближе, пока я не почувствовала, как его напряженный твердый член прижимается ко мне. О, даа.

— Нам нужно выбраться из ванны. — Я прикусила его нижнюю губу.

— Почему? — Он целовал меня в шею.

— Потому что я хочу, чтобы ты был сверху, а у меня нет жабр.

Кэрран поднялся, взяв меня на руки и вытащив из воды, и понес в гостиную.

*** *** ***

Мы лежали на диване, закутавшись в одеяло.

— Что ты собираешься делать с Асканио? — Спросила я его.

Кэрран вздохнул.

— Для большинства молодых парней есть пример для подражания: их отец, их альфа, я. Когда я был моложе, у меня был отец, а затем Мэхон. У Асканио никого нет. Его отец мертв, а альфа его клана —​ женщина, и он не может общаться со мной. Он подчиняется и признает, что я имею право наказать его, но он не чувствует необходимости становиться таким, как я.

— Ты хочешь сказать, что он не поклоняется тебе, как герою? Боже упаси.

Он нахмурился, взглянув на меня.

— Думаю, я распоряжусь, чтобы язвительная болтовня в адрес Царя Зверей стала наказуемым преступлением.

— Какое такое наказание?

— О, я что-нибудь придумаю. Так или иначе, я решил отдать парня Рафаэлю.

Рафаэль был привлекателен, хорошо зарабатывал на жизнь, женщины сходили по нему с ума, и он был яростным бойцом. Представляю, кого молодой мужчина-буда посчитает самым крутым на Земле.

— Попрошу Рафаэля стать его наставником, — продолжил Кэрран. — В качестве личной услуги. Но прежде, чем он приступит, я сделаю так, что жизнь этому испорченному мальчишке покажется настоящим адом, поэтому, когда Рафаэль заберет его из наших рук, Асканио подумает, что это благословение.