Практика на Лысой горе - Марина Комарова

Едва мы зашли в сад, как ноздри защекотал пьянящий аромат. Рядом возвышались цветущие абрикосы и вишни. Все белое-белое, только далеко-далеко в углу розовые цветы персика притаились. Если вслушаться, можно разобрать и гудение пчел. Эге-е-е, кому ж так весны захотелось?

Чугайстрин-старший молча указал мне на изящную лавочку. Я заикнулась спросить, собственно, что происходит, но он приложил палец к губам. Моим. От прикосновения по телу разлилась странная слабость. Зачаровывает, гад, что ли? При этом в голубых глазах промелькнули едва уловимые смешинки. Ну не флиртовать же он меня сюда притянул?!

Резко развернулась и затопала к лавке. Я, конечно, девица юная, все такое; если верить Ваське, в голове у меня… нет, не принцы, а сплошные схемы, заклинания и ответственность. Нет и толики романтики, короче говоря, поэтому и девушкой считать нельзя. Это не совсем так, но в целом – правда.

Чугайстрин опустился рядом со мной, начертил в воздухе круг, нас тут же окутал серебристый полупрозрачный купол. Ага, ставит звуконепроницаемость. Ну-ну, посмотрим, что будет дальше.

– Дина, расскажи про себя.

Вот вам здрасте. С какой это радости еще? Чугайстрин посмотрел на меня и неожиданно усмехнулся.

– Не опасайся, этот допрос с разрешения Вия. Мне нужно только общее, в интимные секреты не полезу.

Появилось желание двинуть локтем. Правда, ранг не тот, тут кулаками махать глупо. Хоть и очень хочется. Только вздохнула и уставилась на заостренные носки своих туфель.

– А зачем вам? Если про вино, то…

Чугайстрин раздраженно отмахнулся:

– Нет. Хотя могли бы и поосторожнее быть. К вам так может кто угодно вломиться.

Удивлению не было предела. Хотя на душе стало спокойнее, я только сейчас осознала, что меня едва не трясет от нервов.

– Ну… хорошо, – вздохнула я, – родилась в семье учительницы и инженера, в Херсоне. Родители никакими магическими способностями не обладают, а вот мне с братом, видимо, перешли по какой-то линии. Предполагают, что от дальних родственников… совсем дальних.

Чугайстрин кивнул, почему-то бросил странный взгляд на мои сцепленные пальцы.

– Не нервничай, – неожиданно произнес мягким голосом, будто воспитатель перепуганному ребенку, первый раз попавшему в детский сад.

– Легко сказать, – буркнула я, стараясь не встречаться с ним взглядом, – ну, в общем, училась в обычной школе. Закончила с серебряной медалью. В отличие от брата была хорошей девочкой, в сомнительные компании не лезла, уроки не прогуливала. Так что особо вспомнить не о чем, знаете ли, такой домашний цветочек.

Чугайстрин почему-то удивленно приподнял бровь. Что? Что такое? Незаметно – вряд ли, с виду ж не хулиганка.

– Как в университет попала-то? – спросил он.

Я чуть пожала плечами:

– Через Ваську. У него талант все рушить и ломать. А когда еще и магический резерв открылся, так вообще спасу не было. Вот собрали его и отправили поступать сюда. – Мне вспомнились лица родителей, которые умоляли старшенького не развалить ПНУМ, если вдруг его не примут. Губы сами растянулись в улыбке. – Ваську взяли, да еще и на злыдневский факультет. Поначалу он даже учился хорошо, а на третьем курсе уж слишком взрослым себя почувствовал… Вот и получает затрещины от Александры Евгеньевны.

Серебристый купол почему-то дрогнул. Чугайстрин нахмурился и вздохнул.

– Дина, я попросил, чтобы ты про себя рассказала, а не про брата.

– Ну… – я запнулась, понимая, что заболтать его не выйдет. О себе толком и говорить нечего, да и… не очень хочется. – Я приехала сюда вслед за Васькой, прошла собеседование, а через час вышел Кирилл Сергеевич и сообщил, что меня к мольфарам приняли.

При упоминании первого куратора Чугайстрин нахмурился еще больше. М-да уж, неудивительно, сейчас, наверно, о сыне беспокоится, а я тут беззаботно стрекочу… Но сам же попросил!

– Он меня старостой и назначил, – тихо закончила я и отбросила упавший на глаза локон. – Вас еще что-то интересует?

Вопросы начинали раздражать, но при этом показывать это самое раздражение не стоило. А то еще обидится и доложит Вию, чем мы занимаемся в свободное от учебы время. Чугайстрин, правда, явно думал о чем-то о своем. А он… красивый, кстати, мужик. Жалко только, что в таком возрасте. Будь чуть помоложе – влюбилась бы. То есть, наверное, влюбилась. У меня с этим делом как-то очень туго. Сначала в глазах розовые сердечки, купидончики и ах, какой шикарный парень, а потом, этак дня через два сердечки исчезают, купидончики улетают восвояси, и – что это было? Куда я смотрела? Да кто это вообще?

Учитывая, что влюбленность у меня пролетает на огромной скорости, даже до свидания и невинной прогулки по городу дело не доходит. Танька ржет с меня, аки пони Пржевальского, и периодически пытается познакомить с новой жерт… в смысле пассией, но ничего толкового не выходит.

Чугайстрин провел ладонью по серебристому куполу, тот вновь принял прежнее состояние – стал ровным, гладким, будто залатанным. Меня даже немного зависть взяла: это же какая силушка у него, вот как лихо управляется… Сколько ж надо на практиках отпахать и навыки оттачивать, чтобы, даже не касаясь магического покрова, восстановить его? Эх…

– Дина, – наконец подал он голос, – а у тебя есть парень?

От такой прямоты я чуть не грохнулась с лавки. Чугайстрин заметил это и с трудом удержал улыбку. Смеется, старый хрыч!

– А по-моему, это все же… – черт, как бы это поделикатнее выразиться, – ну… мое личное дело.

Однако он пропустил последнее заявление мимо ушей. Так и смотрел своими холодными голубыми глазами, будто январский лед на Ворскле.

– И?

Я невольно отодвинулась, стало не по себе, даже показалось, что вдруг распахнулось окно и ворвался зимний ветер. Учитывая, что никаких окон тут и близко не было, ощущение более чем странное.

– Ну… вообще-то нет. А что? Мне по причине этого областную стипендию дадут? – выпалила я и поразилась собственной наглости. Что это со мной? Вроде не столько выпила. Ох, не к добру это, надо держать язык за зубами.

Чугайстрин широко раскрыл глаза, а потом хлопнул себя по колену и расхохотался:

– Ну-ну, такие вопросы я не решаю, разве что об этом стоит потолковать с Вий-Совяцким.

– В таком случае я лишусь и того, что имею, – мрачно заметила я.

– Не лишишься, – неожиданно серьезно ответил он. – У меня еще просьба.

Я насторожилась: сначала допрос, теперь просьба. Но это уже лучше, раз просит, точно не станет сдавать. А если сдаст… Так, не думать о плохом!

– И какая же?

– Сотвори магический шар.

Решив, не стоит задавать лишних вопросов, быстро подняла руки. Сосредоточилась, прошептала заклинание, ладони защекотало. Посмотрела на результат и довольно улыбнулась: пурпурно-фиолетовый шар, в диаметре эдак двадцать сантиметров, полыхал у меня в руках. На краю сознания возникла мысль, что вышел слишком уж большой.