Сердце короля штормов - Александра Гринберг

– Ну… ладно, вообще-то нас было четверо. Тео и Сайрус – наглухо отбитая боёвка и два сапога пара, как бы они это ни отрицали, а Дориан… ну, он Дориан. Вместо того, чтобы надавать нам тумаков и разогнать по углам, он возглавил операцию. А потом ещё и взял всю вину на себя, – Шай вздохнул и сокрушённо помотал головой. – Я заварил эту кашу, а ему пришлось расхлёбывать.

– Но почему ты?.. – непонимающе переспросила Эрин.

Уж ей-то и в голову не приходило, как хозяйственный, умный, степенный Шай вообще может что-то заварить, не продумав всё до мелочей. Тем более последующая отставка из спецназа мелочью совсем даже не была – Эрин знала, что Шай любил свою работу. Любил и видел в той несладкой работёнке своё место в жизни.

– Потому что грифон, – фыркнул он, даже не дав ей договорить, – вредный, упёртый и тупой. Защити или умри. И я защитил…

– Оборотней, – Эрин сразу поняла, о чём речь. Недаром же столько лет тёрлась возле Гильдии. – Некрофобы всегда старались завербовать оборотней. И особенно – оборотней-магов. Говорили, Арман позволил им перекупить несколько контрактов, и тех ребят больше никто никогда не видел. С тех пор идти на службу к Некрофобам дураков не было.

– Их никогда особо не было. Только полный псих рискнёт зарабатывать на жизнь убийством некромантов и прочей тёмной жути. Деньги огромные, но мертвецу оно уже без надобности, – Шай поморщился, снова принялся кусать губы. То, что он выудил из собственных воспоминаний, ему явно не нравилось. – Когда не работает золото, в ход идёт холодная сталь. А также угрозы, шантаж и прочие приятности. Я давненько точил клюв на Некрофобов, но одно дело – слухи об их сомнительных методах и висяки с без вести пропавшими оборотнями, и совсем другое – своими ушами услышать, как непонятный урод угрожает твоему родичу и его семье.

«Ты ведь больше не будешь таким упрямым, правда, Кэрт? Кто знает, что может случиться с твоей милой Астрид? Она ведь сейчас даже вполовину не так опасна и свирепа, в её-то деликатном положении…»

Эрин тряхнула головой, разгоняя туман перед глазами. Картинка на сей раз вышла нечёткой, но хватило и голоса – приятного, вкрадчивого, хорошо поставленного. Таким голосом обычно делают дамам цветистые комплименты, а не угрожают чьей-то беременной жене. Какой уважающий себя маг вообще покусится на жизнь младенца, пусть и нерождённого?

– Я выследил мерзавца, – продолжал Шай непривычно холодным и злым тоном. – Он был слишком беспечен и, вероятно, даже не предполагал, что я на него охочусь. Или не принял всерьёз – что ему какой-то мальчик из боёвки?.. Это был Эдвард Гриффит, тогдашний глава Светлого Круга… и как ни хотелось мне убить его сразу, я понял, что так проблему не решить.

– Ты замыслил убить их всех, – заключила Эрин.

Чтобы сделать такой вывод, вовсе не нужно быть провидицей. Достаточно пораскинуть мозгами: тёмные маги и в лучшие дни не были ребятами шибко сговорчивыми и положительными. А уж когда дело касалось родни, друзей, да и просто близких знакомцев… В общем, те дни, когда Шай принимал это решение, лучшими уж точно не были – будущий лорд Мыса Штормов рисковал шкурой и прекрасно об этом знал. Но по-другому просто не мог.

Эрин вот тёмной ни разу не была, да и большую часть взрослой жизни провела среди гильдейских ребят, которые и слова такого – «принципы» – не знали вовсе. Однако ничуть не сомневалась, что, обладай она достаточной силой, поступила бы так же. Ради Шая – уж точно.

Ради него – даже без сил вовсе… В конце концов, с кривым шафрийским ножом она управляется более чем хорошо.

– Да. Замыслил, выследил и убил. И не пожалел, кстати, ни разу, – отрубил Шай, глянув чуть с вызовом – мол, а не такой уж я и хороший, сиди-осуждай-ненавидь. – Сам, правда, имел все шансы убиться: Гриффит был серьёзным соперником, а там их оказалась добрая дюжина. Архимаги. Да не абы какие, а сплошь старичьё. Переть на таких в лоб – самоубийство…

«…поэтому мы будем умнее, – произнёс Дориан Тангрим – не вульгарный выпивоха, каким Эрин его увидела впервые, но уверенный в себе, донельзя харизматичный тип с коварным огоньком в пронзительно-синих глазах. Не какой-то рядовой маг огня – ревущее пламя в человеческом обличье. – Навернём щиты покрепче, расставим ловушки и зайдём с тыла. Пока сообразят, в чём дело, – окажутся на полпути к Хладной госпоже».

– Я одного не пойму, – начала Эрин, кое-как отогнав невесть откуда взявшийся восхищённый трепет, – вы замочили плохих парней, так? Почему же вас наказали?

– Мы тоже отчего-то думали, что нас похвалят, – хохотнул Шай. Правда, без особой радости. – Не успели трупы догореть, как на поле брани заявился наш драгоценный лорд-менталист и чуть не прикопал нас там же. Мол, испохабили ему многоходовочку, и вот что бывает, когда тупая боёвка лезет распутывать заговоры имперского масштаба…

Впору бы возмутиться, – что этот кровожадный блондинчик себе позволяет? Однако же внутреннее чутье кричало – Себастьян Лейернхарт был прав. Он просто не может быть неправым. Не с его даром, чудовищным и невероятно мощным, едва-едва контролируемым. Боёвка она боёвка и есть: все сплошь прямолинейные, порывистые, самоуверенные и редко включающие голову. Эрин и сама без пяти минут боёвка, спасибо отцовской крови, так что на своей шкуре знает, каково это – когда припекает и охота сотворить какую-нибудь глупость. Спасибо второму дару, который изрядно остужает пыл и буквально показывает, что может случиться, если, спеша наделать глупостей, не включишь голову вовремя.

– Хорошо, что теперь у тебя есть я, – пробурчала она, недовольная, что пришлось смотреть, как клятый белобрысый менталист распекает её лорда-грифона. – И лезть куда ни попадя тебе больше не придётся… Хм. Значит, вам с… Дорианом прилетело только за то, что вы испортили любимые игрушки милорда Себастьяна?

– В точку, маленькая фея, – фыркнул Шай. Но потом неохотно прибавил: – Ну ладно, не только за это. Видишь ли, нельзя прикончить толпу многоуважаемых архимагов и не поиметь никаких неприятностей. Себастьян, конечно, засранец редкий, но наизнанку вывернулся, чтобы замять всю эту историю и избавить нас от серьёзных последствий. Слава богам, хоть Тео и Сайрус отделались предупреждением. Первый – сын конунга и просто хороший парень с девственно чистой репутацией. Второй – ходячая политическая повестка – полудемон, раскаявшийся мудак и вдобавок примерный семьянин с двумя малолетними детишками… Остаюсь только я – главный зачинщик бедлама, варвар с гор и вообще… животное.

– Шай… – попыталась было отругать его Эрин, но Шай не дал.

– Да плевать, что обо мне говорят. Я привык. Про оборотней без конца болтали всякую хрень, даже когда мой брат Шэрн был помолвлен с императрицей Асторией. Особенно тогда. Кроме того, этот союз, не сильно-то одобряемый в обществе, являлся залогом окончательного присоединения Альянса к Эрмегару и… Ай, да ладно! – он выразительно закатил глаза и весело ухмыльнулся. – О чём речь вообще? Вся Империя знает: мой тёзка кронпринц Шаэн появился на свет ровно через пять месяцев со дня августейшей свадьбы. Я бы ни за что не допустил, чтобы из-за моей дурной репутации Шэрн лишился своей драгоценной задаваки Асти и оставил птенчика ублюдком. Да никто бы не допустил, и в особенности Дориан… В общем, он позволил повесить на себя всех собак, и нас с ним по-тихому турнули на Запад, чтоб никому глаза не мозолили; и мариновались мы тут пять лет в ожидании вредной маленькой феи. А потом очутились под её бдительным присмотром, и было всем нам счастье. Конец.