Дари Ласо - Ана Ховская

Пока нам не принесли чай и кексы, я так и не шевельнулась в кресле. Лада мило улыбалась и что-то рассказывала, но казалось, что она говорит какую-то ерунду, потому я не понимала ни слова. Только всей левой стороной лица и тела чувствовала на себе взгляд хомони.

– Думаю, надо получать удовольствие, что на тебя смотрит сам хомони!– растянув губы в игривой улыбке, проговорила Лада.– Никто не смотрит на девушку, если она не нравится…

– Прекрати!– одними губами сказала я.

– Ладно-ладно!– прищурив глаза, так же ответила Хворостова.

– А мы вас ищем по всей площади!– возмущенно поднялись на подиум Лапины.

– Это не я, это все она!– с серьезным видом заявила Лада, указывая на меня пальцем.

Я закатила глаза и усмехнулась:

– Ты неисправима… Виктория, Виктор, пьем чай и идем дальше. Не хочу засиживаться на одном месте.

– Спасибо, что заказали мой любимый кекс,– по-детски обрадовалась Виктория.

Лада украдкой скосила глаза и спрятала смешок за большой чашкой чая.

Как только Лапины положили последние кусочки кексов в рот, я живо поднялась и кивнула в сторону площади.

– Готовы гулять дальше?

– Дари, дай малышам допить чай!– шутливо возмутилась Лада.

«Вики в квадрате» покачали головами на ее обращение и быстро собрались. Я почувствовала огромное облегчение, когда мы все вышли из чайной и пошли в самый центр площади.

Теперь болтовня «Вики в квадрате» совсем не утомляла. Лада, как и прежде, сама себе на уме: разглядывала всякие сувениры и ради смеха примеряла нелепые шляпки и украшения, а я была очень внимательна к близнецам и активно расспрашивала их обо всем, что видела. Посмотреть было на что, да и атмосфера исторического центра вызвала неподдельное любопытство и восхищение…

И все же напряжение не отпускало, потому что, гуляя по «Ювенфис» уже третий час после чайной, я постоянно чувствовала на себе взгляд одного хомони. Он неотступно следовал за нами со своими друзьями на некотором расстоянии, но я все время ощущала его присутствие, то узнавала профиль, то тень, то слышала его незабываемый голос. Они все разговаривали на древнем хомони, и я мало что понимала, потому что едва слышала их. Однако силилась понять, говорят ли они обо мне или просто обсуждают то, что видят. И все это вызывало как тревожный трепет, так и сладкое смущение. Нравилось, что он рассматривает меня. Слова Лады о симпатии имели свою логику. А как же хотелось посмотреть на него. Но всю дорогу я сожалела о дурацких правилах хомони и о том, что нас некому представить им.

И вместо того, чтобы стать открытой для контакта, как это есть у людей более старшего возраста, я старательно и убедительно делала вид, что не замечаю Макрона Босгорда, но все мысли были только о нем и его потрясающей улыбке. Однажды мы даже столкнулись в узком проходе между двумя сувенирными палатками, но и тогда я сделала вид, что не узнала его, и прошла мимо как ни в чем ни бывало. Это стоило неимоверных усилий. Ведь сердце бросилось вскачь и чуть не выпрыгнуло из груди…

Какие странные ощущения… Я чувствовала, как пылают щеки, как задыхаюсь иногда, что ладони постоянно влажные, хотя вовсе не жарко. И что каждую секунду думаю о том, на каком расстоянии сейчас находится этот хомони, в какую сторону оглянуться, чтобы вновь случайно встретиться с ним глазами.

После длительной прогулки Лада предложила поужинать, а потом пойти в музыкальный клуб, о котором только и говорила последний час. А когда мы покидали площадь, направляясь в клуб, Босгорда больше не встретили. Я осталась разочарованной. А ведь между нами что-то возникло… Только – что? Ядовитая мысль омрачила настроение, что с его стороны это могло быть всего лишь любопытство. Что у человека может быть с хомони – высшим сословием?

Ни в клубе, ни по возвращении из него я больше не встретила этого мужчину.

На третий день мы полетели с друзьями Хворостовых в Менирис –еще один небольшой городок на Кетаре. Там мы побывали на удивительном концерте квартов – это был малочисленный дружелюбный народ, и жил он на маленьком спутнике мертвой планеты в нашей звездной системе. Хомони приютили квартов из-за отсутствия агрессивности и уникальный талант – петь и имитировать всевозможные звуки. Их концерт потряс воображение и развеял настроение «не-могу-найти-себе-места».

Вечером у нас состоялся ужин с двумя коллегами Бориса с Зоруна, которые прилетели со своими уже взрослыми сыновьями, и нам с Ладой пришлось соблюдать всевозможные правила приличия. Всё бы ничего, но хотелось быстрее сбежать, потому что Бериг и Канос – хемани – вели себя слишком вызывающе и даже под предупреждающими взглядами своих родителей неуместно шутили на тему предстоящего бала. Но нам пришлось быть любезными с ними, как и Хворостовым.

Когда ужин закончился, мы с облегчением отправились назад в Фекет.

Ночью Лада возмутилась, что я без конца ворочаюсь с боку на бок и пристала с расспросами о моем настроении, которое заметила еще с утра. В конце концов, я призналась, из-за чего расстроена.

– Да он два дня ходил вокруг да около, но не мог найти никого, кто бы представил его тебе,– ободрила подруга, но веселее от этого не стало.– Удивительное воспитание для хомони…

– Почему удивительное?

– Ну, говорят, что они не такие церемонные обычно… Это же властелины мира…

– Говоришь так, будто они чем-то тебя обидели.

– Меня нет… Но разное поговаривают… Но это все слухи. Я предпочитаю факты. Ты же знаешь,– улыбнулась Лада и положила голову мне на плечо.– Давай не будем делать скоропалительных выводов и немного отпустим ситуацию. В конце концов, ты еще не знаешь, что тебя ждет на балу. Может, все будет как нельзя лучше.

– После ужина с этими отвратительно воспитанными Беригом и Каносом мне страшно думать об этом,– прошептала я ей в макушку.

– Папа заметил мое «фи» по поводу этих придурков и шепнул, что их семьи уже подали заявки на невест. Так что нам их общество не грозит!

– Какое счастье!– усмехнулась я.– А чье же грозит?

– Ох, у нас еще много дней до бала. Но я уверена, что будет можно уже что-то предположить по тому, чья семья захочет познакомиться с нами и нашими родителями. Все это, конечно, так нервирует, но нам же все равно этого не избежать, поэтому смело смотрим вперед.

Я прикрыла веки и увидела перед собой огненные глаза.

– Не могу не думать о нем, Лад,– прошептала я.

– О ком?– не сразу догадалась подруга.– А-а, ты про Босгорда?

Я молчала, словно не говоря о нем, могла сохранить ту хрупкую надежду на знакомство. Может, нам получится стать друзьями…

– Спи, Да-а-ри,– зевая, прошептала Лада.– Утро вечера…

–…мудренее,– протянула я.

Утром настроение выровнялось, а когда после завтрака Светлана предложила устроить день приятных покупок, я вдруг так вдохновилась этой идеей, что начала торопить сонную Ладу.