Дари Ласо - Ана Ховская

– Эй, ты что?!– прошипела Лада и схватила меня за оба локтя. Вид у нее был действительно испуганный. Поверила!

Я медленно растянула губы в счастливой улыбке, что удалось так ее провести. А она, осознав, что попалась, сердито сузила глаза и сжала губы.

– Ну ты и…

– Кто?– уже смеясь в голос, спросила я.

– Бес в юбке!

– Бес в юбке – это ты, а я бес в брюках… А где Лю Мин?

– Мастер дорабатывает застежку,– дернула плечом Лада, а сама украдкой посматривала в сторону хомони.

– Так она выбрала?– улыбнулась я, усилием воли стараясь не повернуться в сторону Босгорда.

– Бес ее раздери,– смешливо поморщила носом Лада.

– Твой бес скоро всех раздерёт, и никого у тебя не останется,– усмехнулась я, вручила Ладе один пакетик с ягодами и втолкнула ее в дверь мастерской, чтобы скорее спрятаться от глаз хомони.

Лю Мин уже расплачивалась с ювелиром, а мы остановились у окна, потому что теперь я могла, хоть издалека посмотреть на Макрона Босгорда.

Он был еще красивее, чем я его помнила. Чувства, что испытывала тогда на Кетаре, вдруг стали ярче и сильнее. Я уже не могла думать, что это были только эмоции новизны и безумного любопытства. Мне хотелось купаться в его внимании, хотелось заговорить с ним, не терпелось узнать его. Но все, что я себе позволила, это стоять и незаметно разглядывать его.

Вечером Пауло позвал на прогулку. Но моя голова была занята совсем другим. После возвращения из Тоусэла мы с девчонками еще немного посидели у меня, а потом за Лю Мин приехала мать. И, кажется, она была не слишком довольна дочерью, ее выбором и долгим отсутствием дома, когда нужно было готовиться к балу. А что к нему готовиться? Надеть платье и ждать следующий полдень?

Но как только подруги разошлись, я и сама села на кровать перед висящим в шкафу платьем и стала мечтать о завтрашнем дне, после которого изменится вся моя жизнь. Раньше это событие было всего лишь очередным мероприятием по выполнению своих гражданских обязанностей, на которое нужно надеть бесполезное платье и вытерпеть несколько часов в толпе таких же девчонок, как и я. Но с того самого дня, когда увидела Макрона Босгорда, я больше не была так равнодушна к балу невест. Сама идея, что меня могут выбрать для Макрона, поглотила полностью. Ни о каких прогулках с Пауло я не думала: погрузилась в фантазии, которые рисовали не свойственные мне романтические картины.

Завтра ко мне могут подойти от семьи Босгордов и заговорить. Главное, не растеряться, быть сдержанной и не выдать лишнего.

После ужина заглянула мама и, стоя у двери, долго рассматривала, как я разглаживаю складки на пышной юбке платья.

– Дарья, как настроение?– со странным волнением в голосе спросила она.

– Все отлично, ма,– не отвлекаясь от своего занятия, ответила я.

– Ну-у… хорошо,– тихо выдохнула она.– Поговорить хочешь?

Я удивленно оглянулась на нее.

– Что-то случилось?

– Нет-нет,– улыбнулась она, но от меня не укрылась ее тревога: тонкие брови дрожали, губы сомкнуты в натянутой улыбке, и ладони плотно прижаты к животу.

– Ма-а? Правда, что случилось?– отошла я от платья.

Она раскрыла руки и обняла меня. Крепко. Поцеловала в макушку. Я грудью ощутила ее сильное и быстрое сердцебиение. А потом мама отстранилась, быстро моргнула несколько раз и с непонятным кивком вышла из комнаты.

Потом в чат написала Лада, советуясь, какие туфли надеть под платье. Ее сомнения рассмешили. Она всегда во всем уверена, а тут не может определиться с обувью, хотя мы уже всё купили на Кетаре. Из меня советчик в выборе наряда – худший, но я радовалась, что Лада все равно обращается и ценит мое мнение.

Перед сном я спустилась за молоком и блинчиком. Родители сидели в гостиной перед головизором и смотрели новость о том, что завтра в Тоусэле состоится бал невест, показывали место, где он состоится (сегодня мы с девчонками проходили мимо него несколько раз из любопытства). Красивый парк, и огромное двухэтажное здание с панорамным остеклением!

Уже по голосу я поняла, что на бал родители собирались неохотно.

– Не расслышала: сколько будет семей?– спросила мама папу на русском.

– Около ста пятидесяти семей и двести три претендентки. Поэтому выбрали такой огромный зал и парк.

«Ничего себе! Кого же можно кого-то разглядеть в такой толпе?..»

– Не хочу туда идти и вести Дарью,– сказала мама, я даже выглянула из-за двери, чтобы увидеть выражение ее лица. Но она сидела спиной, а папа обнимал за плечи.

– Что за настроение? Мы ведь обо всем уже поговорили?– целуя маму в висок, спросил папа.

– Сердце у меня неспокойно, Вить. Помнишь, как было душевно, когда люди приглашали друг друга на свидания. А то, что происходит в этом мире, – искусственно… нет места романтике. Она же может не увидеть жениха до брачной церемонии. А вдруг он урод или совершенно старый больной инопланетянин?!

Слова мамы озадачили и вызвали неприятие, когда еще и воображение подкинуло образ скрюченного старикашки. О том, что меня может выбрать мужчина в возрасте, я даже не задумывалась. Стало как-то не по себе. Я нахмурилась, но не ушла, продолжив подслушивать.

– Алана, ты нагнетаешь страхи?

– А если он совершенно не понравится Дарье? Что, если он глупый и с ним не о чем говорить? Она должна будет прожить с ним всю жизнь и родить от него детей?!– мама почти плакала.

Романтическая картина будущего, которую я рисовала довольно продолжительное время, начала бледнеть, под ложечкой появилось неприятное ощущение пустоты, тревога зацарапала душу острыми когтями. Если уже эти предположения так пугали, то что может быть в действительности? И я впервые ощутила сопротивление установленному порядку. А ведь я что-то слышала о том, что семья жениха может отказаться от невесты даже после выигранных торгов? Почему же подобного права не было у другой стороны?

Когда тревожные мысли переполнили, я сильно тряхнула головой, понимая, что не справлюсь с воображаемыми проблемами, и решила, что больше не стану поддаваться чужим настроениям, а буду исходить из существующих переменных. В конце концов, я исследователь, мне нужны факты, а не «если…» или «а вдруг…». Ведь ничего же еще не случилось и ничего не решено.

Пока я размышляла, подпирая стену у входа в гостиную, родители выключили головизор и собрались идти спать. Я юркнула за колонну у столовой и затихла.

– Мы живем в том мире, какой нам дали, Алана. Неизвестно, что сейчас творилось бы на Земле. И все не так уж плохо,– следуя за мамой по лестнице в их комнату, говорил отец.

– О, господи, Вить, кому отдадут нашу девочку?– совсем расстроилась мама.

Родители вошли в комнату и закрыли дверь. Я бесшумно поднялась и услышала еще кое-что: