Дари Ласо - Ана Ховская

Лада засмеялась в ладошку и ещё хитрее посмотрела на меня.

– Вот ты никогда не интересовалась реальной жизнью, но вскоре тебя коснётся вопрос брака. Неужели тебе не хотелось бы, чтобы тебя выбрал самый лучший мужчина? А хомони – это отличный вариант! Может, у него найдется знакомый, который выберет меня…

Я надула губы и отвернулась к своему бокалу вина. Я не считала себя совсем уж наивной девочкой, которая не интересуется ничем, кроме микробиологии, но ведь мне нравился Пауло, чем он плох?

А Лада тем временем продолжала:

– Здесь столько возможностей показать себя, чтобы на бал прибыло как можно больше родителей перспективных женихов.

– Но от них ничего не зависит,– уверенно мотнула головой я.– Всё решает семья.

– Сыновья могут повлиять на мнение родителей,– сказала Лада таким тоном, будто открывала страшный секрет.– Как мало ты знаешь о порядке заключения браков.

– Конечно, ведь о деталях говорит комиссия в день двадцатилетия. Откуда же мне знать? Да и не до того мне…– отчего-то начала сердиться я.

– Не будь занудой! Улыбайся!– растянула пальцами мои щеки подруга и чмокнула в нос.– И пошли танцевать, не зря же я тебя так наряжала!

Она снова потянула за руку. Я сознательно опустила голову и пошла за Ладой, ворча себе под нос:

– Да, учитывая, что я сама выбрала свой наряд, твои заслуги очевидны…

– Ворчунья,– смеясь, обозвала Лада.

– Сама только недавно упрекала за Пауло, а теперь ищешь мне нового жениха?

– Ну, так на Пауло у тебя глазки не горят, а на этого… Прямо у-ух!– заметила она.– Я тебя такой еще не видела …

– Глупости,– возразила я, но смущенно улыбнулась. А сама высматривала среди толпы фиолетовую рубашку. Так хотелось снова увидеть эту открытую… мягкую улыбку. И страшно этого боялась…

После нескольких композиций Ладе захотелось освежиться, и она выбежала на несколько минут. В этот момент в зале как раз заиграла спокойная музыка, а мой взгляд сам собой устремился на тот столик, где отдыхал известный хомони. Место было словно намагничено.

Но я разочаровалась, когда не обнаружила там ни его, ни тех, кто был с ним. Стало так грустно. Я даже не знаю, как его зовут, откуда он прилетел или жил на Кетаре. И впервые сожалела о существовании такого глупого кодекса, который не позволял мужчине и женщине заговорить друг с другом без всяких ограничений.

– Ты что такая расстроенная? Тебе невесело?– вернулась неунывающая подруга.

– Просто замечательно!– уронила голову на барную стойку я.

– Надо еще выпить вина, и полегчает,– пропела Лада.– И сейчас еще одно шоу будет… с огнем… Оно интереснее, чем воздушные танцоры…

Именно я в нашей компании совесть, а двигатель – Лада. Но сегодня мной как никогда управляла какая-то неизвестная сила, и я легко поддалась на уговоры подруги.

Шоу с огнем началось, и мы подошли ближе к центру зала. И оно действительно было потрясающим. Вокруг раздавалось столько восторженных вздохов и возгласов. А к окончанию представления я снова поймала себя на том, что ищу в толпе того самого мужчину, но не нахожу его.

Я оглянулась на себя в зеркальную колонну, посмотрела на новую прическу, на красный топ, который всегда нравился у Лады, и почему-то ощутила досаду. Я не могу понравиться тому, кому хочу, и будущее кажется каким-то нерадостным.

Когда мы вернулись к бару и выпили еще вина, я обвела зал быстрым взглядом и снова заметила хомони и его компанию за тем же столиком. Перестав опасаться, что вызову чье-либо осуждение или предупреждение, я стала посматривать в ту сторону чаще. Ничто больше не интересовало так, как этот мужчина.

«Что так привлекает в нем? Сама не знаю… Он красив, как и большинство хомони, высокий, с благородной осанкой, но есть и еще что-то, что так притягивает: какой-то природный магнетизм. Не знаю… во взгляде, улыбке, в движениях или еще в чем-то…»

А потом он вдруг оглянулся, и наши взгляды вновь встретились. Теперь уже это было очевидным: он тоже сдерживался, чтобы не смотреть на меня. Ведь по кодексу мужчинам запрещалось провоцировать женщин на недостойное поведение. Тем не менее они почему-то имели право на нас смотреть сколь угодно долго…

Дыхание заблудилось в легких, я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и мгновенно отвернулась в противоположную сторону, чтобы не задохнуться от волнения. Округлив глаза, я посмотрела на Ладу, а та вопросительно подняла брови.

– Знаешь, я, кажется, сделала много глупостей сегодня. Давай уйдем?

– Каких, например?

Я зажмурилась и глубоко вздохнула, но воздуха все равно не хватило, чтобы избавиться от того напряжения, которое образовалось в легких.

– Кажется, неприлично долго рассматривала одного хомони,– прошептала я.– Боюсь, что при выходе отсюда, мне все-таки зафиксируют замечание.

– Ты про того самого хомони говоришь?– спросила Лада, осторожно скользя взглядом по залу.

– Не смотри!– я схватила подругу за руку.– Ты хочешь, чтобы и тебе занесли? Тебе ведь совсем нельзя получать таких замечаний, если хочешь работать законником.

– Успокойся!– прошептала на ухо она.– Я знаю, что делаю!..

Я взволнованно тряхнула головой, дрожащей рукой взяла стакан с водой и присосалась к нему.

– Не бойся,– через несколько секунд улыбнулась Лада.– Он даже не смотрит в нашу сторону и ни с кем из стражей не говорил…

– Точно не смотрит?– с какой-то досадой спросила я.

– Ага!– кивнула Лада и спрыгнула со стула, чтобы поднять упавшую с колен сумочку.

Вздохнув с облегчением, я пообещала себе, что больше не посмотрю в его сторону ни разу.

«Не хватало еще получить наказание за дурное поведение, ведь мне могут не одобрить практику на КНИС! Очнулась! Почему я только сейчас вспомнила об этом? Где моя голова?!»

Я выпрямилась, чтобы расслабить плечи и спокойно вздохнуть, и повернулась к бару. И вдруг рядом с моей рукой на барную стойку опустилась рука в точно такой же фиолетовой рубашке, как у того хомони. Я ощутила, как глоток воздуха стал комом в горле, и, еле отведя взгляд на рыжую макушку, замерла со стаканом в руке.

– В общем, никто ничего не заметил,– сказала Лада, сев на место, и тоже замерла, заметив мой взгляд и того, кто стоит рядом. А затем она как ни в чем ни бывало повернулась к бармену и сделала новый заказ.– И вот я думаю,– непринужденно продолжила подруга, будто не закончила мысль,– может, завтра пойдем на площадь «Ювенфис»? Уверяю, она тебя поразит. Как думаешь, Дарья Викторовна Ласо?

Я, словно деревянная, полностью повернулась к ней и медленно моргнула несколько раз.

«Зачем она назвала меня полным именем?!»

– Как хочешь,– напряженно выговорила я, недовольно сводя брови.