Ведьмина деревня - Ольга Богатикова

— Не любишь офисы?

Он пожал плечами.

— Из-за особенностей своей магии мне легче жить в Волховском, чем в городе.

— Почему?

— Здесь нежити больше.

Я удивленно приподняла бровь.

— Так тебе нужны покойники?

— Нет, — улыбнулся Слава. — Покойники мне не нужны. Мне, как и любым другим магам, требуется время от времени использовать по назначению свою силу. Магическое перенасыщение, знаешь ли, не менее опасно, чем истощение. Но если другие могут найти применение своим способностям и в обычной жизни, то мне это сделать сложнее. Идти в сферу ритуальных услуг я не хочу, а больше магию смерти использовать негде. Здесь же, возле источника, мне во всех смыслах хорошо.

Нда.

— А какая здесь водится нежить?

— Тебе интересно? — усмехнулся некромаг.

— Конечно, — кивнула ему. — Я ведь дикая, многого не знаю.

Слава улыбнулся. А я вдруг обратила внимание на то, как здорово у него это выходит — улыбка мгновенно сделала и лицо, и весь облик солнечными и притягательными, а его потрясающие глаза при этом становились совершенно неземными.

— На самом деле, видовое разнообразие мертвушек в нашем лесу не такое уж богатое, — начал рассказывать некромаг. — С навками ты уже познакомилась. Еще есть лесавки, пара кикимор. А три года назад к ним в компанию прибился было соседский упырь…

— Упырь?!

— Ну да. Из Степановки к нам пришел. Пока он был жив, баловался черным колдовством, а как помер, уже на третий день из могилы выбрался и пошел по дворам шататься. Загрызть, слава Богу, никого не успел, наш источник его к себе, как мотылька, притянул. Но ты не пугайся, я его почти сразу упокоил — очень вовремя приехал в Волховское в отпуск и в первую же ночь встретил этого красноглазика у своего забора.

Я нервно сглотнула.

— Еще у нас периодически просыпаются блудички — блуждающие огоньки, — продолжил рассказывать Вячеслав. — Они обычно обитают на кладбищах или болотах, однако волховской лес им также чем-то приглянулся. Если вдруг окажешься в лесу после заката и увидишь среди деревьев голубой или зеленоватый свет, никогда за ним не иди — заманит в самую чащу. Также тут иногда появляются анчутки — лезут к источнику магией подпитаться. Вот, собственно и все. А! Есть еще ночница, но она почти никогда не просыпается — я время от времени обновляю на ее норе блокирующие чары.

— А кто это такая?

— Навья с очень дурным характером. Тянет из живых существ силу через эмоции. Насылает плохие сны, тревогу, депрессию. В общем, неприятная особа.

Вот это да…

— Знаешь, Слава, я потрясена, — честно сказала ему. — Я бы с таким контингентом работать не смогла.

Он пожал плечами.

— Контингент как контингент. После общения с контрагентами моей фирмы, лично мне уже никто не страшен. Некоторые из них гораздо хуже любого упыря.

Ну-ну.

— Послушай, — вдруг вспомнила я, — ты, кажется, несколько дней назад говорил, что местная нежить в основном гуляет по лесу и в село не заглядывает.

— Да, говорил. А что?

— Неделю назад в кладовку к моей бабушке забралась перерожденная крыса. Муку рассыпала, а мешок, в котором она хранилась, порвала в клочья. Мы, чтобы ее прогнать, вокруг дома специальный порошок рассыпали, и теперь она к соседке бегает. Впрочем, быть может, это и не она, а кто-нибудь из ее друзей или родственников. В связи с этим у меня к тебе, как к специалисту по жутким монстрам, вопрос: это вообще нормально?

— Нет, — лицо некромага стало серьезным. — Совсем не нормально. Территория села окружена особыми защитными чарами, поэтому в Волховском никакой нежити в принципе быть не должно, даже самой мелкой. Если же по улицам бегает перерожденная крыса, значит, где-то образовалась брешь. Я сегодня же пройду по периметру и попытаюсь ее отыскать. В связи с этим, Люда, у меня тоже есть вопрос: почему о таком важном происшествии я узнал лишь сейчас, да и то случайно? Почему твоя родственница сразу же не сообщила мне, что к ней в кладовку бегает мертвушка?

— Эти вопросы не ко мне, — ответила ему. — Но лично я считаю, дело здесь в предрассудках. Волховчане боятся лишний раз тебя побеспокоить.

— А потом в их домах заводятся перерожденные крысы, — кивнул Вячеслав. — Надо будет завтра пообщаться с поселковым главой, попросить, чтобы он объяснил остальным — сейчас не время страдать глупостями. Что-то где-то произошло: нежити в нашем лесу сейчас столько, сколько я еще ни разу не видел. Едва успеваю расставлять капканы и уничтожать тех, кто в них попадается. Ты, кстати, тоже скажи соседям, чтобы они не молчали и, в случае чего, сразу сообщали обо всех подобных происшествиях.

— Все так серьезно?

Он немного замялся.

— На самом деле, бить тревогу еще рано. Но задуматься стоит. В нашем мире ничего просто так не происходит.

Пару минут мы молча пили чай.

Слава при этом погрузился в какие-то свои размышления, а я осторожно, исподтишка его разглядывала.

Нет, не могу я понять, почему волховчане так предвзято к нему относятся. Он ведь приятный, умный, дружелюбный. Немного необычный, но, на мой взгляд, ему это только в плюс.

— Я поговорю с бабушкой и соседями, — негромко сказала ему. — И не только по поводу крыс. Мне кажется, им давно пора изменить к тебе свое отношение.

— Думаешь?

Слава забрал у меня пустую чашку, вместе со своей положил в кухонную мойку.

— Думаю, да. Ты ведь такой… хороший.

Он тихо хмыкнул, потом повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Это не я хороший, — серьезно сказал он. — Это ты — прелесть.

На берег озера я явилась с опозданием. После чаепития вдруг оказалось, что время, которое отвела на визит в логово некромага, давно истекло и уже пора собираться в обратный путь.

Слава тут же вызвался меня проводить, и я с радостью на это согласилась.

— Можно задать тебе личный вопрос? — спросила у него, когда мы вышли из дома и направились к озеру.

— Задавай.

— Почему все-таки ты живешь один?

Спросила и тут же об этом пожалела. Вдруг он скажет, что в городе у него есть невеста или, еще хуже, жена, которая не обладает магией, поэтому приезжать в Волховское не любит, зато отлично понимает потребности своего супруга, а потому безропотно (или, наоборот, скрепя сердце) отпускает его на вольные хлеба в ведьмину деревню? Конечно, ничего особенного в этом нет, но мне почему-то показалось, что получить подтверждение данной теории, будет очень неприятно.

Вячеслав только пожал плечами.

— Так уж получилось, — ответил он. — В городе у меня есть отец, тетя и двоюродный брат. Почти все они самые обычные люди. Еще есть много приятелей и коллег. Но живу я один. А ты, Люда?