Холодные дни - Джим Батчер

– Кот Ситх, – позвал я, как только Сарисса ушла.

Прямо за моей спиной раздался голос:

– Да, сэр Рыцарь?

Я дернулся, но не стал озираться, как напуганный тинейджер. Я повернулся весьма изысканно, в стиле Джеймса Бонда (смокинг обязывал!), пристально посмотрел на него и сказал:

– Адские колокола. Ты всегда приходишь вот так?

– Нет, – ответил малк. Он восседал на спинке дивана, который мы с Сариссой только что освободили. – Обычно я вообще не прихожу. Я просто появляюсь.

– Тебе известно о моем задании? – спросил я.

– Я знаю, что тебе был отдан приказ. Я здесь, чтобы способствовать его исполнению.

Я кивнул.

– Мне нужно вернуться в Чикаго. Сейчас же. И еще мне нужна машина.

Кот Ситх развернулся и мягко спрыгнул на пол коридора, ведущего в мою спальню. Он остановился возле двери бельевого шкафа и, хлестнув хвостом, посмотрел на меня:

– Очень хорошо.

Я нахмурился. Потом подошел к шкафу и открыл дверь.

Осенний воздух, влажный и душный в сравнении с воздухом Арктис Тора, хлынул в мою берлогу. Яркие огни сияли по ту сторону двери, и мне пришлось проморгаться как следует, чтобы понять, что ослепили меня обычные уличные фонари.

Я моргнул еще несколько раз. Ситх открыл Путь между волшебной страной и Чикаго.

Мир духов, или Небывальщина непредставимо огромен. Владения Сидхе – всего лишь его фрагмент, занимающий по большей части те сферы мира духов, что наиболее приближены к миру смертных. География мира духов ничуть не похожа на географию реального мира. Просто различные области мира духов соединяются с областями реального мира, имеющими схожую энергетику. Так что темные и жуткие места Небывальщины сцеплены с темными и жуткими местами мира смертных.

И мой хренов бельевой шкаф в Арктис-Торе оказался напрямую сцеплен с Чикаго, а конкретно – с Мичиган-авеню, готическим каменным зданием напротив Старой водонапорной башни. Стояла ночь. Время от времени по улице проезжали машины, но, похоже, никто не обращал внимания на портал, открытый в самое сердце Зимы. Арктис-Тор был изолирован и в Небывальщине, и без помощи извне добраться до него было весьма проблематично. Даже используя Пути, затратишь немало времени, а я рассчитывал на прогулку в реальный мир.

– Как? – тихо спросил я.

– Ее Величество, – ответил Ситх.

Я присвистнул. Создание прохода, ведущего из одного конкретного места в другое конкретное место требовало количества энергии столь огромного, что даже чародеям Белого Совета редко удавалось это сделать – я видел нечто подобное лишь раз в жизни, год назад, в Чичен-Ице.

– Она сделала это? Для меня?

– Конечно, – сказал Ситх. – По сути на данный момент это единственный путь к Феерии или из нее.

Я удивленно заморгал:

– Ты имеешь в виду Зиму?

– Феерию, – с ударением произнес Ситх. – Всю.

Я поперхнулся.

– Стоп! Ты хочешь сказать, что вся Феерия блокирована?

– Разумеется, – сказал Ситх. – До рассвета.

– Почему? – спросил я.

– Можно предположить, что это сделано, чтобы дать вам фору. – Ситх спокойно вышел сквозь дверной проем на тротуар. – Ваша машина, сэр Рыцарь.