Магия госбезопасности - Ярослав Коваль

– Видимо, это традиция местных телохранителей, – Кайндел отмахнулась и прикрыла глаза. – Много я пропустила?

– Как всегда…

Голос Лети уплывал. К тому же он был мягким и негромким, и девушка незаметно задремала под него. Ее разбудил даже не толчок в плечо, а просто то, что над ней нагнулись, и, откатываясь на другую половину кровати с бешено стучащим сердцем, она в глубине сознания поневоле отдала должное своей выучке, постепенно переходящей в привычку.

Над кроватью, как оказалось, склонился один из двоих телохранителей.

– Лорд зовет, – многозначительно произнес он. Получилось слишком пафосно, но виной тому было незнание языка. Чувствовалось, что иавернец выучил два подходящих слова и боится, что просто-напросто не будет понят, что этих слов окажется недостаточно.

– Иду, – пробормотала Кайндел и, сев на кровати, потерла глаза. Настроение было сумрачное. Да и подруги рядом не оказалось. Наверное, ушла на занятия.

Даже в кабинете правителя, где помимо Иедавана гостью из другого мира ждал чародей – рослый, широкоплечий, бородатый мужик в длинном сером одеянии и с буйными седыми волосами, больше похожий на молотобойца, чем на колдуна, – она не сумела привести себя в рабочее состояние. Похоже, несколько телепортационных испытаний за несколько дней оказалось чересчур для ее энергетики, больше всего хотелось забиться куда-нибудь в уголок, подальше от чужих глаз, и дремать, дремать… Но пришлось взять себя в руки.

Девушка слегка поклонилась обоим, и они ответили ей поклонами в местном духе. Дальнейшие манипуляции (а чародей в следующую же секунду развернул активнейшую деятельность, словно торопился куда-то) прошли для нее незаметно. Это время просто дало ей лишнюю возможность посидеть спокойно, ничего не делая, ни о чем не думая и никуда не торопясь. В какой-то момент она ощутила рядом присутствие сильной магии, и ей стоило большого труда допустить эту магию в свое личное пространство. Зато потом показалось, что это даже приятно – оказаться в чужой власти. Ощущение было сродни теплу, которое охватывает замерзающего. Это тепло – знак того, что жизнь уходит, и нет больше необходимости бороться за нее. Да и смысла нет.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Иедаван, и Кайндел поняла, что все закончилось, мага в кабинете больше нет. С правителем области она осталась наедине. – Ты меня понимаешь? Как ощущения?

Странно было воспринимать чужой язык. Девушка догадалась, что заклинание все-таки подействовало, потому что речь собеседника она теперь воспринимала на двух уровнях – естественном, то есть кое-как, и интуитивном, в виде последовательности догадок и ощущений. Последнее было странно и неприятно, потому что в вопросах интуиции она всегда видела систему доказательств, структурированных таким образом, что сознание их понять и объяснить не в состоянии, однако для подсознания проблемы непонимания не существует. Здесь же ее подсознанием руководило нечто, пришедшее извне, и это настораживало. Уже во второй раз ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы принять положение вещей и подчиниться заклинанию.

– Все нормально, – сказала она. – Нормально. Вы-то меня понимаете?

– С трудом, – поморщился Иедаван. – Обращайся ко мне в единственном числе, пожалуйста, а то я сбиваюсь.

Кайндел поднялась с места и потянулась. Тело затекло. «Интересно, сколько ж я просидела неподвижно?» – подумала она.

– Прошу прощения. Мне как-то не по себе…

– Понимаю. Присаживайся. Вина?

– Не пью, спасибо.

– Как я понял, ты согласна мне помочь и готова начать прямо сейчас, раз не воспротивилась заклинанию. Ситуация требует спешки. – И посмотрел вопросительно. Девушка кивнула. – Какова та минимальная информация, которая необходима тебе для работы?

– Мне нужно максимально много информации. Чем больше ее будет, тем больше шансов быстро найти ответ на вопрос.

– Я не могу рассказать тебе все. Даже много – не могу.

– А что ты можешь сказать?

Где-то с полминуты Иедаван молча смотрел на нее. Курсантка терпеливо ждала – мало ли, может, человек плохо ее понимает или подбирает слова. Она и прежде обращала внимание на то, насколько немногословны местные мужчины. Двадцать раз подумают, прежде чем что-нибудь сказать.

– Я почти ничего не могу тебе сказать.

«Во, приехали!» – подумала она, но решила все-таки быть терпеливой.

– В чем был обвинен Илванхад?

Правитель слегка наклонил голову набок, но выражение лица его осталось прежним. Собственно, у Кайндел иногда вообще появлялось ощущение, что на иавернце надета маска, плотно приросшая к коже, и лишь через пару мгновений она снова убеждалась, что не права, и собеседник такой же человек, как она, просто хорошо умеет владеть собой и слишком привык к этому.

– В измене сюзерену.

– А точнее? Как и в чем это выражалось?

Снова долгий, словно бы ничего не выражающий взгляд.

– Скажем так, пропали весьма важные документы…

– И вы хотели бы их найти?

– Не совсем. Все факты говорили о том, что мой человек передал документы… ну, скажем так, моим противникам. Тем, к кому эти документы ни в коем случае не должны были попасть. Он утверждал, что ничего никому не передавал, равно как и не брал, и ты утверждаешь, что он не лгал. Твое утверждение заставило меня усомниться, потому что, не зная языка и не поняв, о чем шла речь (я верно понял?), ты указала на тех, кто именно в этом вопросе свидетельствовал против Илванхада.

– Да, я была не в курсе, о чем идет речь. Со мной рядом Федеван сидел, но он не особо охотно отвечал на мои вопросы, поэтому я его не стала дергать.

Правитель слегка улыбнулся. Было заметно, что для него улыбка – штука непривычная, лицо сразу стало совершенно другим и даже немного чужим.

– Да, я так и понял. Подводя итог – мне не столь нужны эти документы, как уверенное знание о том, попали они куда не надо или не попали.

– Я поняла. Расскажите еще, какие должности при вас занимают те, с кем, как я поняла, мне предстоит разговаривать.

Мужчина развел руками.

– Все трое принадлежат к высокой знати Иаверна. Этого достаточно?

– Разумеется, нет, – как можно обаятельнее улыбнулась Кайндел. – У меня складывается впечатление, что вам… то есть тебе… тебе просто хочется посмотреть, на что я способна.

– Есть такое, не отрицаю. Но не только. Я не хочу, чтоб у тебя возникло предвзятое мнение по какому-нибудь из вопросов.

– Без информации у меня вообще никакого мнения не возникнет!

– Ты будешь присутствовать при беседе с каждым из троих. Если, по твоему мнению, они лжесвидетельствовали, значит, должны знать намного больше, чем сказали. Я хочу знать, что они скрывают. Хотя бы приблизительно.

– Я не специалист по допросам.