Магия госбезопасности - Ярослав Коваль

– Не совсем так, но я понял.

– А потом, у него в процессе беседы в какой-то момент рука дернулась к мечу… Кстати, почему он при оружии? Ну ладно, пусть даже домашний арест, но все же арест… Не понимаю я этого…

– У нас свои традиции.

– М-да… Короче, этот жест в сочетании с другими невербальными признаками навел меня на определенные мысли. Я решила рискнуть.

– А если б оказалось, что ошиблась? – поневоле заинтересовался приближенный правителя.

– Осталась бы при своем. Терпеть не могу проигрывать. Поэтому стараюсь играть наверняка.

– Любопытно. Это уже не совсем и риск, если смотреть беспристрастно.

– Если исходить из того, что я уповаю на везение – вполне себе риск.

Он легко рассмеялся.

– Готов согласиться. Ты меня убедила.

Девушка улыбнулась в ответ и мысленно выдохнула в сторону. Все остальное, что предстояло ей сделать сегодня, было лишь завершающими штрихами уже проведенной работы, не требовало большого напряжения и изобретательности. Вниманию она, конечно, не позволяла рассеиваться, и пока молодого иавернца вели к нужной часовне, интерьер и отделка которой здорово напоминали церкви времен первых христиан, высеченные в скалах, приметила кое-какие еще мелочи, значения которых не совсем поняла, однако запомнила на всякий случай.

Мощные, нарочито грубоватые колонны и украшенный рельефной резьбой свод произвели на нее впечатление. Прежде курсантка здесь не была ни разу, потому что в эту часть замка иномирян не допускали. Часовенка была небольшая, скромная, из украшений только резьба по камню, костяные фигурки в нишах и узорные бронзовые экраны, прикрывающие редкие окна. В первый момент Кайндел подивилась, зачем скрывать от гостей из другого мира подобные уголки – они красивы, однако ничего особенного из себя не представляют. Но, заметив пристальный взгляд узника, брошенный куда-то вбок, в пространство между колоннами, смахивающее на помесь бокового нефа в романском храме и ниши алькова, выкинула лишние мысли из головы. А через мгновение уже сообразила, куда именно он мог смотреть.

В первый момент ей показалось, будто там лишь глухая стена, ничего более. Взглядом испросив разрешения у священнослужителя (старик в темно-синем плаще, который появился рядом в тот же момент, как они шагнули через порог часовни, поморщился, но позволил), девушка осторожно, словно к хрустальной вазе, прикоснулась к каменной стене. Искусным резцом мастера известняковые плиты были расчерчены на затейливые геометрические узоры, потом ложбинки залиты металлом, и определить стыки в плитах или хотя бы какие-то отверстия было невозможно. Потрогав стену, она догадалась, что и простукивать здесь бесполезно – плиты слишком велики.

Иедаван появился рядом лишь после того, как арестованного увели.

– Ты уверена, что это здесь?

– Да.

– А ты что скажешь? – обернулся правитель к священнослужителю (которых здесь именовали обычно «проводниками»).

Они завели длинный разговор на языке, который курсантка не понимала. Судя по всему, это был какой-то древний, может быть сакральный, очень сложный и певучий язык, которому чужачку, само собой, никто и не собирался обучать. После чего священнослужитель ушел, и вернулся с «проводником» постарше, в скучно-сером одеянии и с коротким ножом на поясе. Именно этим ножом он, отвернувшись к стене, долго постукивал то по камню, то по металлу, наполнявшему ложбинки. Казалось, он на ощупь отыскивает местечко, где можно поковыряться кончиком, и даже Кайндел, отличающейся особенной внимательностью, не удалось разглядеть, что он там делал. Впрочем, она и не старалась. Ее больше волновало, найдутся ли в тайнике (если он тут есть) хоть сколько-нибудь ценные вещи, и когда наконец отпустят отдохнуть, поваляться на кровати.

Поэтому когда Иедаван осторожно, будто готовую рассыпаться в пыль засохшую розу, извлек из тайника прямой меч, показавшийся ей совершенно черным, от навершия до кончика клинка, она испытала лишь облегчение, что все закончилось и можно идти.

– Ты знала, что мы здесь найдем? – спросил ее правитель, не выпуская из рук оружие, которое рассматривал благоговейно.

– Разумеется, – с холодком (и старательно скрываемым раздражением) ответила она. – Я же говорила – меч и еще что-то.

– Это – Меч короля. Символ высшей власти в Иаверне.

– Понятно… Я больше не нужна, надеюсь? – И, еще раз равнодушно глянув на меч в руках лорда, отвернулась к двери.

– Молодец, – сказал Офицер, когда Кайндел явилась к нему вместе с остальными курсантами.

Остальные пришли только потому, что им предстояло получать индивидуальные задания на следующую неделю, и, выслушав краткий инструктаж от и. о. куратора и двух преподавателей, вскоре оставили девушку наедине с Офицером. Только Илья, любопытствуя, попытался задержаться, но под перекрестными взглядами старших оэсэновцев ретировался.

– Молодец, – повторил он, вынимая ее папку из общей стопки. – Как я понял, ты нашла для Иедавана какую-то очень важную штуку, верно? Какой-то меч…

– Да, было дело.

– Вот что… Так складывается ситуация, что ты, по сути, по общим программам и не занимаешься. Для тебя решили отработать особую программу тренировок. Фактически со своей командой ты будешь только в тренировочные рейды ходить. Ну и в бой. Даже магии тебя Варлок будет обучать отдельно. В удобное для нас всех время.

– Хороша ситуация, – возразила она. – Разве в результате такого обучения меня можно будет признать частью группы? Так, сбоку припека…

– Как по-иному ты собираешься совмещать обучение и работу? Не обучать тебя вообще? Мы не можем. Ты же ни драться не умеешь, ни стрелять. И машину, кстати, водишь плохо.

– Я и не хотела просить, чтоб меня избавили от необходимости учиться! Просто указала на очевидный факт.

– Но ты же понимаешь, что с некоторыми трудностями просто банально придется мириться. И все. Отправляйся, у тебя сейчас тренировка. Вместе со всеми. И ближайшие дни советую налечь на учебу. Потому что тебя в любой момент могут сдернуть в Питер, и график обучения опять пойдет псу под хвост…

– Бедный песик, – пробормотала Кайндел. – Да-да, я поняла.

– И еще… Поскольку по местным традициям женщина в штанах – это жуть как непривычно и просто ужасно, моя к тебе настоятельная просьба (или приказ, как угодно) – в неучебное время носить платья. Тебе подберут уже сегодня вечером, а пока носи то, которое у тебя есть. Нам, понимаешь, нужны наилучшие отношения с местным правителем. На Лети они, как на девицу, не смотрят, так что тебе одной придется таскать юбки. Поскольку ты тут у нас в Иаверне единственная дама. Пока.

– Сдается мне, женщинам-офицерам ОСН здесь придется несладко, – ухмыльнулась курсантка, не слишком-то обескураженная новым требованием. Даже, пожалуй, наоборот.

– Не говори, – отмахнулся мужчина. – Багира уже заявила, что в Иаверн ни ногой. Ну ее можно понять, я ее уже больше двадцати лет в платье не видел.