Абордажная доля - Дарья Кузнецова

Они тоже бывают разные. Есть разбитые и задрипанные, которых «не обижают» из жалости и понимания, что поиметь с них нечего. Есть средние, находящиеся «под опекой» различных влиятельных группировок и солидных экономических сил. Есть огромные и куда более роскошные, нежели официальные, их никто не рискует трогать из чувства самосохранения.

А есть такие, как «Зея-17». Редкостная клоака, средоточие многочисленных плотских удовольствий, которые человечество изобрело за годы своего существования, запрещенных в большинстве обитаемых миров. Любые наркотики, любые формы разврата — даже в наш век виртуальной реальности «живые» наслаждения продолжают пользоваться спросом. Здесь царят анархия и право сильного, здесь могут убить за просто так — если ты не убьешь первым.

Понятно, почему Серый выбрал именно это место: его банде нужно спустить пар, они почти месяц^[6] не расслаблялись, готовясь к последнему рейду.

Впрочем, нельзя сказать, что здесь можно получить заряд плазмы в лоб, едва покинув корабль. Какими бы уродами ни были местные обитатели, а постоянно драться никто не любит, и обычно у драки все-таки имеется причина. Но проблема в том, что тут не любят лично меня: именно здесь я начал свой пиратский путь и за ту пару месяцев, которые безвылазно проторчал на «Зее», очумелый и шальной после изменения, успел нажить себе врагов. И история, подарившая мне кличку, произошла именно здесь, хуже того, с одним из местных уроженцев. Меня тут ждали неприятности, а уж в компании Алисы…

Впрочем, я не бывал тут давно, старые «приятели» могли навсегда покинуть нашу реальность, а я за прошедшие годы заматерел, пообтерся в новой среде, разобрался с особенностями измененного тела и научился преподносить себя так, чтобы никто не пытался задирать, так что шансы проскочить сильно отличались от нуля.

Как в том анекдоте, пятьдесят на пятьдесят: либо повезет, либо нет.

Выглядела «Зея-17» безлико и малость обшарпанно, как и подавляющее большинство подобных станций. Безвкусный сухой воздух, неширокие коридоры с тусклым освещением. Стыковочная техническая палуба, к каким швартовались корабли для очистки и загрузки, находилась в стороне, а к пассажирскому шлюзу подводилась длинная узкая кишка трапа, заканчивающаяся небольшой комнаткой. Гравитации здесь не было: хозяева станции экономили.

Я дотянулся до поручня, толкнул себя в изгибающийся блестящий желоб. Ткнулся плечом в гладкую стенку и по инерции заскользил дальше, то и дело оглядываясь: следом плыла Алиса. Впрочем, девушка не только не паниковала, подобный переход доставлял ей искреннее удовольствие. Физиономия буквально светилась от восторга, а поднявшиеся в невесомости рыжие и ядовито-зеленые пряди окутывали девичью мордаху ярким облаком. Выглядело потешно.

Да уж. С современными технологиями можно жизнь прожить в космосе, ни разу не ощутив невесомости.

— Осторожно, — предупредил я и кивнул на сигнальную метку. — Сейчас будет нарастать гравитация. Когда появится пол, прикрой ненадолго глаза, так проще перестроиться. И держись за сетку.

Крупноячеистая сетка из толстых нитей окутывала стены специально для неопытных путешественников: при низкой гравитации сложно правильно рассчитывать силу, которую вкладываешь в каждое движение, и ничего не стоит, сделав очередной шаг, нечаянно врезаться головой в потолок. Нынешним хозяевам станции, конечно, было наплевать на удобство прибывающих, но любой стандартный проект учитывает основные галактические нормы безопасности, и ни один производитель не станет пересматривать его вот в таких мелочах.

Через пару метров одна стена притянула нас к себе, мир совершил кульбит, закружилась голова — вестибулярному аппарату нужно некоторое время, чтобы привыкнуть.

Алиса порадовала тем, что не просто услышала рекомендации, но аккуратно их выполнила. Правда, запуталась в сетке, начала барахтаться, один раз чуть не упала, но все же самостоятельно преодолела пару метров перехода.

— Какие у нас планы? — бодро спросил Шон, который двигался замыкающим.

— Попробуем найти медикаменты и медицинское оборудование, — начал я с главного. — Никогда не задавался вопросом, есть ли здесь что-то подобное. А ты точно не хочешь расслабиться и отдохнуть?

— А я не напрягаюсь, — фыркнул он, озираясь с интересом. — Знаешь эту станцию?

— Бывал, — ответил я расплывчато. — «Зея» создана для развлечений, только они здесь специфические. Имею в виду, что насладиться оперой точно не получится.

— А ею в принципе можно наслаждаться? — рассмеялся Шон. — По-моему, это разновидность пытки, а не развлечение. Ав-ву-у-у-у! — взвыл он проникновенно, состроив восхищенную физиономию.

Алиса прыснула от смеха, прикрыла ладонью рот, но тут же виновато покосилась на меня. Кажется, решила, что подобное замечание может меня задеть: уж с моей любимой музыкой она имела возможность познакомиться.

— А ты что, слушал? — искренне удивился я заявлению абордажника. Он совсем не тянул на знатока высокого искусства.

— Было дело, — неожиданно признался приятель. — Давно. Завелась у меня баба… то есть, простите, девушка, на этом вот всем повернутая, в театре работала. Я даже с ней иногда всякие такие культурные мероприятия посещал. Балет еще ничего, особенно пара лебедей там была… ух какая, так бы и… познакомился. А под эти вопли только спать остается, потому что смотреть там не на что.

— Из-за разных взглядов на искусство вы и расстались? — поинтересовался я для поддержания разговора.

— Да плевать на искусство, я же не храпел. Из-за лебедей, — оскалился Шон.

— Это как? — полюбопытствовала Алиса. На абордажника она поглядывала уже безо всякого опасения.

— Полагаю, он все-таки изыскал возможность с ними познакомиться, — ответил я со смешком.

— Ну да. Собственно, во время близкого знакомства она нас и обнаружила, — пожал плечами мужчина. — Зараза, все удовольствие испортила и девчонкам, и мне.

За этим разговором мы миновали стыковочную палубу, где царила деловитая суета — автоматика занималась очисткой, а процесс это долгий и кропотливый. Дальше, после еще нескольких почти пустых переходов и палуб, началась собственно станция.

«Зея-17» построена по стандартному, самому дешевому из существующих проекту и частично надстроена новыми хозяевами. За подобное империя делает серьезные внушения финансового характера — лишает лицензии, впаивает солидный штраф, а то и реальный срок, — но в таких вот анархических местах такая практика распространена, отчего часты аварии и мелкие чрезвычайные ситуации, а жизненные условия «новых» секторов далеки от нормальных. Но тут, как и везде: бедные выживают, а богатые не замечают неудобств.