Дом соли и печали - Эрин Крейг

Будь моя воля, я бы вообще тебе не писал: ты бы видела свою кислую мину, когда лорд Фавмант выбрал меня следующим Хранителем Света. Но мама говорит, я должен стремиться к высоким целям. По мне это полная ерунда. Нет тут, на Сольтене, никаких высоких целей, и уж тем более на Гесперусе.

Здесь очень тихо. Силас может разбудить меня в любое время посреди ночи и заставить драить окна Старушки Мод. Терпеть не могу это дело. Так что можешь позлорадствовать. А если нет – то и ладно. Я написал тебе, потому что мама заставила. Так что вот. Но ты, пожалуйста, ответь, Рыбка. Я скучаю по дому даже больше, чем мог бы себе представить. И особенно – по тебе.

Искренне,

ужасный предатель, ранее известный как Фишер

– Ты пойдешь купаться или нет? – Камилла внезапно ворвалась в мою комнату, напугав меня. Я спрятала письмо под парой шерстяных чулок. – Я жду тебя целый день.

Я достала подходящие чулки и провела рукой по шелковой ткани, проверяя, нет ли на них зацепок.

– Ну пойдем!

– Ты уже искупалась?

Я отложила чулки в сторону:

– Нет. И скорее всего, не буду.

Камилла закатила глаза:

– Это из-за рисунков Верити? Элизабет не утопит тебя в ванной, а вот я – да, если мы опоздаем по твоей вине. Давай быстрее, а то я запихну тебя в воду.

– Лучше искупайся сама, Камилла.

– Сегодня нужно быть на высоте. Я не могу позволить тебе расслабиться. Мы обязательно найдем себе кавалеров. – Сестра сняла с крючка мой халат и кинула мне.

– По-моему, ты говорила, что нужно просто быть собой, – сердито буркнула я, идя по коридору. Камилла вышла вслед за мной – видимо, хотела убедиться, что я зайду в ванную.

– Все верно. Быть собой – чистой и в лучшем виде, – пояснила она.

Я с некоторым злорадством захлопнула дверь прямо перед ее носом и быстро закрыла на замок, чтобы Камилла не успела проникнуть внутрь с очередной нотацией. Обернувшись, я с опаской посмотрела на ванну. Это глупо. Я купалась здесь много раз после смерти Элизабет.

Я повернула медные ручки крана, и из труб послышался скрип и грохот – словно отзвук криков Эулалии, когда она обнаружила тело Элизабет. Добавив в воду немного мыла, я сняла платье и осмотрела себя в большом зеркале. По краям стекла шли мелкие темные точки, затуманивающие мое отражение. Может, это капли крови Элизабет впитались в зеркало, навсегда запятнав его?

Я легла в горячую воду в надежде расслабиться, но и это не помогло. Мое воображение было не остановить. Звуки, доносившиеся из дома, превратились в тихие шаги моих усопших сестер, готовых забрать меня к себе в любой момент. Когда на мою ногу упал кусок мыла, я едва не закричала от ужаса.

– Это просто смешно, – пробормотала я.

Намылив голову, я ощутила запах гиацинта, и мое тело постепенно расслабилось, а тревоги отступили.

Скоро приедет Фишер. Я не видела его много лет – с тех пор, как умерла Ава. Нам не разрешалось покидать дом во время траура, а Силас постоянно нагружал Фишера работой, и тот не мог часто приезжать. Он был неотъемлемой частью моего детства: мы любили устраивать сложные игры в прятки или рыбачить на маленьком ялике^[17], который папа разрешал брать в хорошую погоду.

Теперь ему уже двадцать один. У меня никак не получалось представить его взрослым мужчиной. Фишер всегда был тощим и долговязым, словно каланча, с копной рыжевато-каштановых волос и задорным, шаловливым взглядом. Я с нетерпением ждала нашей встречи.

– Ты все еще там? Поторапливайся!

– Мне только волосы прополоскать! – крикнула я Камилле.

Она недовольно промычала и ушла. Нырнув под воду, я ударилась головой о бортик ванны. У меня перехватило дыхание, и я всплыла на поверхность, всхлипывая от боли. Когда зрение наконец прояснилось, я в ужасе закричала. Вода приобрела темно-фиолетовый, почти черный цвет. Я почувствовала острый и горький запах, от которого засвербело в носу. Нужно было срочно выбраться из ванны, но дно оказалось скользким, как шелк, и неожиданно вязким. Я попыталась встать, но ноги не слушались, и я с глухим шлепком упала навзничь, разбрызгивая черную воду по полу. Я потерла ушибленное бедро: здесь точно будет синяк.

Я попыталась позвать Камиллу, но внезапно какая-то невидимая сила потащила меня на дно. Я наглоталась черной соленой воды и не могла издать ни звука. Задыхаясь от едкого запаха рыбы, я попыталась вынырнуть. Вкус воды показался мне удивительно знакомым. В летние месяцы наша повариха очень любила готовить черное ризотто с моллюсками, шалотом и крупными креветками. Рис всегда был экзотического обсидианового цвета благодаря чернилам кальмара.