Игры чародея - Дмитрий Браславский

Едва заметное движение рукой — и тяжелый метательный нож воткнулся прямо в лоб пирату.

— Так что… — С трудом выдирая нож из дерева, Макобер со значением посмотрел на чародейку.

— Так что, если кто-нибудь на всякий случай проводит меня до двери, я не откажусь, — спокойно продолжила старушка.

И вопросительно посмотрела на Мэтта: гном казался ей самым надежным из всей четверки.

— Воля ваша, — согласился Торрер. — Если что, мы рядом.

Но гном вернулся уже через полторы минуты и позвал всех за собой.

Войдя в комнату, чародейка зажгла свечу и обнаружила лежащий на столе маленький листок пергамента. На нем четким, скорее даже ученическим почерком было выведено:

Советуем лучше выбирать себе друзей.

— Бред какой-то, — растерянно проговорила Мист. — Даже если покойник и не соврал, для Снисходительных это как-то чересчур любезно.

— Да уж, — тоном знатока подтвердил Макобер, — насколько я знаю, полезные советы — это не их стихия.

Старушка пожала плечами:

— Ладно, утро вечера мудренее. — Она чувствовала, что валится с ног от усталости. — Бэх, если вы не возражаете…

— Она не возражает, — заверил чародейку Макобер, выталкивая лишний народ из комнаты.

Бэх с Мист остались одни. Не говоря ни слова, девушка расстелила свой плащ на полу.

— Ну вас, — улыбнулась чародейка, — давайте рядом. Поместимся. Думаете, одни вы такие привычные?

Бэх не стала спорить. Задув свечу, она юркнула в постель и старательно подоткнула одеяло. Холодновато что-то сегодня. Хотя осень только-только начинается, да и Трумарит, прямо скажем, совсем не на севере.

Наверное, ветер. Как там его называл Макобер, «рорр»?

В коридоре слышались мерные шаги гнома: Мэтт решил приглядывать за обеими комнатами сразу. Это и успокаивало, и тревожило: если уж посреди города приходится так ночи проводить…

— Вы давно вместе? — невзначай поинтересовалась Мист.

— Несколько лет. — Бэх заворочалась, устраиваясь поудобнее на набитом соломой матрасе. — Для Мэтта с Торрером, пожалуй, недолго. А мне вот кажется, я их всю жизнь знаю.

— И уже успели нажить столько врагов? — Девушка так и не поняла: то ли старушка произнесла это с завистью, то ли с недоверием.

— Они сами наживаются, — рассмеялась Бэх. — Мы даже не особо и стараемся. Тяжелее всего пришлось с Лазоревым храмом.

Мист поежилась. Лазоревые храмы, святилища Айригаля. Бога, с которым ей решительно не хотелось иметь никаких дел. Равно как и с его жрецами.

— Старая история?

— Не очень. Полгода назад…

Вспомнив о подозрениях Мэтта, Бэх оборвала фразу.

Снисходительные и так неплохо информированы о том, что у талиссы происходит. Едва ли, конечно, эта старушенция имеет к ним хоть какое-то отношение, но… Но кто его знает, на что способны Снисходительные. Могут ли, скажем, их маги подслушать разговор?

— Полгода назад… — поторопила ее Мист.

— Мы тогда и сами толком не понимали, во что ввязываемся. — Девушка закинула руки за голову. — И, как я сейчас думаю, не были готовы к чему-то действительно серьезному.

— Сами не понимали, что творите?

— Не совсем… Мы искали дело, которое казалось бы невероятно сложным, на грани наших возможностей. И нашли. На свою голову.

— Перешли дорогу жрецу Айригаля? — Мист даже заерзала от нетерпения. — А Орден за него вступился?

— Еще веселее. Взяли штурмом монастырь Лазоревого храма.

— Монастырь?! — Старушка поначалу решила, что Бэх над ней издевается.

Представить себе людей, которые осмелились бы вчетвером штурмовать монастырь Ордена, было выше ее сил.

С Айригалем предстояло встретиться всем. Рано или поздно. Если верить легендам, другие боги иногда, крайне редко, в исключительных случаях, брали жрецов под свое покровительство. Избранных жрецов. Скорее всего иерархов. Вряд ли Бэх, не говоря уже о ее друзьях, могла рассчитывать на такую судьбу.

— Думаете, привираю? — усмехнулась девушка. — Да нет, я не обижаюсь, я бы, может, и сама не поверила. Но начиналось все красиво… Как в сказке. Попавший в плен граф, мерзкий жрец, собиравшийся его казнить. И шестеро друзей, которые одни только и могли его освободить.

«Шестеро, — подумала Мист. — Интересно, где сейчас остальные? И был ли среди них маг?»

— И как, освободили?

— Освободили, — вздохнула Бэх. — Правда, Орден потом все равно до него добрался. Ладно, давайте не будем на ночь глядя…

«Бэх явно что-то недоговаривает. — Чародейка предпочла оставить эту мысль при себе. — С чего бы вдруг Лазоревый храм с графом расправился, а остальных пощадил? И что значит „взяли штурмом“? Захватили? Вшестером-то?»

— А те двое? — небрежно спросила она.

— Какие двое?

— Ну, вас же было шестеро.

— Было, — суховато ответила девушка. — Айвен погиб. А Терри… Это отдельная история. Словом, ему сейчас не до нас.

— А с герцогом как познакомились, коли не секрет? — Старушка решила перескочить на другую тему.

— С герцогом Этренским? — уточнила Бэх. — Муж нас познакомил. У Его Светлости было для нас несколько деликатных поручений…

Муж? Разве талисса не требует, чтобы ты принадлежал ей полностью и безраздельно? И что же должен быть за муж, чтобы мириться с присутствием в сердце жены еще пятерых мужчин?

— Справились?

— Как посмотреть. В итоге — да.

Чародейка чувствовала, что в душе Бэх соскучилась по тихому ночному разговору, однако они были еще слишком мало знакомы, чтобы девушка рискнула подпустить ее по-настоящему близко. Сама-то Мист не привыкла злоупотреблять намеками и тайнами, но давно уже научилась не ждать того же от окружающих. Сложится — у них с Бэх еще не раз будет возможность поговорить. Не сложится… Значит, так тому и быть.

— Хотя, может, все это и к лучшему, — неожиданно заявила жрица.

— Куда уж лучше, — хмыкнула Мист, догадавшись, что та имеет в виду. — Яд, убийцы…

— Прорвемся, — повторила Бэх одно из любимых словечек своего мужа. — Мы и так уже засиделись в Трумарите. Постели теплые, еда сытная, опасностей никаких.

— А вам нравятся опасности? — удивилась чародейка.

— Не в том дело, нравятся — не нравятся. Вкусно поесть никто не откажется. И я в том числе. Вы не думайте, — вздохнула жрица, — я не из тех, кто ищет приключений ради приключений. Только побеждать куда интереснее, чем быть хозяйкой поместья или настоятельницей монастыря.

«Монастырь, пожалуй, мне и самой ни к чему, а вот от поместья я бы, откровенно говоря, не отказалась, — подумала Мист. — Небольшого такого. Чтобы розы вдоль дорожек… Или нет, не розы. Парк пусть будет тенистый, как бы дикий. А в глубине — озеро. И русалка при нем, чтобы гости не расслаблялись».