Игры чародея - Дмитрий Браславский

— Все, что угодно, — галантно склонил голову Моргиль.

— Посадите, пожалуйста, того, который еще жив. Так, чтобы я видела его лицо.

— Извольте. — Хагни прислонил связанного убийцу к ясеню и слегка похлопал его по щекам. — Но вы уверены, что желание пообщаться будет у вас взаимным?

— Не волнуйтесь, будет, — успокоила его Бэх. — И вытрите, пожалуйста, моргенштерн: терпеть не могу неопрятности!

Усмехнувшись, Хагни повиновался.

— Ты уверена, что с ними стоит разговаривать здесь? — Торрер настороженно огляделся. — Я и так удивляюсь, что тут до сих пор не собралась вся гостиница.

— Думаешь, у них сон чутче, чем у нас? — хмыкнул Макобер. — Но может, и правда…

— По крайней мере, я уверена, что не стоит тащить их с собой в комнату, — отрезала Бэх. — Мак, подержишь факел?

Откинув назад непослушные пряди волос, Бэх присела на корточки и всмотрелась в лицо человека, который не задумываясь отправил бы к Айригалю любого из них. Глаза пленника оставались закрытыми, но жрица чувствовала, что он уже пришел в себя и внимательно прислушивается к разговору.

Все это казалось нереальным. Ночь, посланник герцога, Снисходительные.

«Почему Снисходительные?» — вот что мучило девушку больше всего. Лазоревый храм, Хозяйка Пустошей — это было бы понятно. Но Снисходительные…

Не слишком ли одно к одному? Мист, вовремя определяющая яды. Хагни, поджидающий их даже не с одним — с двумя убийцами в руках. Словно кто-то настойчиво пытается их убедить…

— Что здесь происходит, господа? — в воротах, зябко кутаясь в шаль, возникла Мист. Зыбкий свет луны, скрадывая морщины, делал чародейку значительно моложе, чем она казалась днем.

— Хотим побеседовать с теми, кто не поленился в такой час заглянуть к нам в гости. — Макобер предпочел избегать пока слова «убийцы». — Честное слово, утром все расскажем. А сейчас… Вам бы в комнату вернуться, почтенная госпожа, рорр-то, глядите, как разгулялся…

— Рорр? — повторила Мист, вкусно перекатывая во рту короткое словечко. — А вы случайно не из Мессара?

— А вы, гляжу, разбираетесь! — широко ухмыльнулся Макобер.

Жителей этого маленького городка, приютившегося на островке между Ольтанией и Антронией, можно было встретить где угодно, начиная от Килузана и заканчивая Хорверком. Временами Макобер спрашивал себя, что стало бы с его родным городом, вздумай все выходцы из него в один и тот же день навестить своих родственников, друзей и знакомых.

Лопнул бы, наверное…

— Да в общем-то нетрудно, — в голосе чародейки внезапно послышалась грусть. — Таких, гм, энергичных в других местах еще поискать надо.

— Да будь он хоть из Маркуса, — вмешался Торрер, — вы не возражаете, если мы побеседуем об этом утром? И что, кстати, за «рорр»?

— В Мессаре так называют ветер, дующий от города в море, — пояснила Мист.

— А сами-то вы?.. — начал было Макобер, но чародейка решительно перебила его:

— Ваш друг прав, сейчас не время. Я не помешаю? Считайте, что меня здесь нет.

Пожав плечами, Бэх дотронулась до медальона. Если хочет, пусть смотрит, не жалко. В конце концов, и ее могли отравить вместе с талиссой.

Тигр угрожающе зарычал. Вздрогнув, пленник непроизвольно открыл глаза.

— Сейчас я задам тебе несколько вопросов. И ты на них ответишь.

Жрица не требовала, не угрожала: она не сомневалась, что так оно и будет.

Пленник нервно облизнул губы. Его взгляд был прикован к оскаленной тигриной пасти, в висках настойчиво стучала воля жрицы, за которой стоял один из сильнейших богов Двэлла.

— Откуда вы явились?

— Из Майонты, — нехотя ответил пленник. Макоберу показалось, что говорил он не очень четко, словно что-то во рту ему мешало. Выбитый зуб?

Бэх вопросительно взглянула на Хагни.

— Небольшой городок на окраине герцогства, — любезно пояснил тот. — Но не спрашивайте, зачем они потащились в такую даль. Здесь и своих подонков хватает.

— Что значит «зачем потащились»?! — возмутился Макобер. — Вы что думаете, нас убить — это так просто?! Да клянусь брюхом Айригаля!..

— Мак! — укоризненно простонал гном.

— Да клянусь чревом Пожирателя Душ, — великодушно поправился Макобер, — даже сотни его жрецов не хватит…

— Чтобы заставить тебя замолчать! — рявкнул гном, покосившись на Хагни.

— Вы оба из Майонты? — Жрица вновь повернулась к пленнику.

Что-то шло не так. Едва уловимо, почти неразличимо, но не так. Смущала ли ее чуть большая, чем обычно, пауза между вопросами и ответами? Или то, что убийца то и дело пытался взглянуть ей в глаза? Но что она знает про Снисходительных и их способность к сопротивлению — пусть даже божественной воле?

— Да.

— Пожалуй, для человека, которому осталось жить всего ничего, он не слишком разговорчив, — мимоходом заметил Торрер.

— Короче. — Макобер присел рядом со жрицей. — Скажи-ка мне, приятель, ради чего ты шлепал в такую даль? Неужели специально, чтобы попытаться нас убить — заметь, я говорю «по-пы-тать-ся», — и, конечно же, потерпеть сокрушительную неудачу?!

Молчание. Бэх повторила вопрос, избавив его от лишних извивов.

— Да.

— Кто вам поручил с нами расправиться?

— Снисходительные.

«Все-таки Снисходительные! — в отчаянии подумала девушка, лишаясь последней надежды, что Моргиль ошибся. — Выходит, наш враг богат, даже очень. Прямо скажем, не знает, куда деньги девать».

— Сдается мне, ты ему настолько понравилась, что ни с кем другим он и разговаривать не хочет, — упрекнул ее Макобер.

Бэх фыркнула:

— А ты что-то имеешь против?

— Да нет, я так. Болтайте, жалко, что ли?

— Кто отдал приказ Снисходительным?

Молчание.

— Не приказ — заказ, — поправил Хагни. — Гильдия никому не подчинялась и не подчиняется. Платите деньги — и все.

— Кто заказал нас Снисходительным?

— Не знаю.

— Кто может отменить заказ?

— Тот, кто его сделал.

— Замечательно! — Мэтт оглядел друзей. — Все как в записке герцога. Какие будут идеи?

Он вспомнил другой допрос, полгода назад. Только тогда Бэх допрашивала покойника. И точно так же каждый ответ вызывал лишь лавину новых вопросов.

А потом были Лайгаш, смерть Айвена… Чьи смерти поджидают их теперь?..

— Насколько я слышала, — тихонько заметила Мист, — самое простое — это завернуться в саваны и отправиться стройными рядами на ближайшее кладбище. Если Снисходительные за что-то берутся, они не отступают.