Сказки врут! - Ирина Шевченко

— В машину.

Отданный негромким голосом приказ темного опоздал на каких-то пару секунд. Зомби (по-другому лишенных собственной воли людей и не назовешь) уже ввалились во двор и облепили «шкоду». На нас они, слава богу, не бросались, но что-то говорило мне, что это ненадолго.

— Народ, вы это чего, а? — продолжал недоумевать Михаил.

— Коза, — требовательно повторила пришедшая первой женщина.

На несколько мгновений ее взгляд обрел осмысленность, скользнул по нам и остановился на колдуне. Тонкие губы скривились в недоброй усмешке.

— Коза!

Подняв руки и растопырив пальцы, она кинулась на Сокола, силясь вцепиться ногтями в лицо, а за ней ринулись другие.

Меня оттолкнули к сараю. Слишком быстро и целенаправленно, чтобы думать, что это был кто-то из зомби. Наверное, Сережка. Но теперь я с трудом могла разглядеть его в толпе. Тесный дворик заполнился людьми, и даже если бы я хотела бежать, бросив своих, мне это не удалось бы. В воротах застыла троица мордоворотов, как специально, а может, и специально отобранных для этой миссии, а остальные, всего человек двадцать, навалились на колдуна и стоявшего рядом с ним Сергея. К счастью, управляемые невидимым кукловодом марионетки не могли похвастаться ловкостью. Застывшие лица, смазанные, неестественные движения. То и дело кого-то из них отшвыривали в сторону оставшиеся в эпицентре драки мужчины, но выбывший вновь поднимался на ноги и в исступлении пер обратно, размахивая кулаками. Это продолжалось минут пять, и за все это время я не услышала ни визга, ни криков — только сдавленный рев напирающей орды и сопровождающую каждый удар ругань Серого.

— Ах ты ж тварь… Получи, урод…

Колдун отбивался молча. Вжавшись спиной в стену, боясь пошевелиться лишний раз, я видела, как он методично уклоняется от ударов, перехватывает чьи-то руки, бьет по ногам и просто отталкивает от себя очередного противника. А потом следующего. И следующего. Но их было слишком много.

Из разноцветной ворочающейся кучи вдруг выскочил кто-то и с жутким воем бросился ко мне. К несчастью для Михаила (а это оказался он), рефлексы меня не подвели, и едва вырвавшийся из потасовки Фирсов был возвращен на поле боя ударом ноги. Мае-гери, однако. Полгода в секции карате.

Видимо, воспоминания о пацанском детстве придали уверенности, и я смогла отлепиться от потрескавшейся штукатурки. На глаза мне попалась длинная отполированная палка, черенок от лопаты или еще что-то в этом роде, и, вооружившись этой дровенякой, я кинулась на помощь товарищам. Не била, скорее расталкивала людей. Толку от этого было немного, и зомби все так же рвались в бой, но злополучный Мишаня успел отползти на карачках и скрыться в сарае. Поняв, что впустую трачу силы, стала лупить нападавших по ногам. Это было более эффективно: они спотыкались, сбивались с шага и меняли направление. С нескольких ударов удалось завалить потрепанного мужичка с харизмой записного пропойцы. И тут же сама его пожалела. Наконец-то дошло, почему дерется вполсилы Сокол: это же люди! Обычные люди, и вся их вина в том, что они живут тут поблизости…

Воспользовавшись моим смятением, невиновные люди сбили меня с ног. Хорошо, что тут не было асфальта, но утрамбованной земли, о которую я стукнулась затылком, хватило, чтобы в глазах потемнело. Болезненный удар носком ботинка в живот избавил от остатков гуманизма, но было поздно: чьи-то пальцы вцепились в щиколотки, и меня поволокли по заросшему травой двору. В ответ на попытку лягнуться последовал пинок, и, перестав корчить из себя героиню, я завизжала что было мочи.

Сразу же вслед за этим раздались выстрелы. Один, второй, третий…

Бабка в цветастом платке и молодой прыщавый парень, за ноги тащившие меня к воротам, остановились и обернулись на звук. Значит, не все чувства у них отключены.

— Хватит игр, — громко произнес Сокол.

Повернув голову, я увидела его, стоящего посреди застывших селян с пистолетом в поднятой руке.

— Правильно, — поддержал Серый, — вали их.

— Вали их, — насмешливо повторил возвышающийся надо мной усатый мужчина в тельняшке. Снизу мне плохо было видно его лицо, но поклясться могла бы, что, за исключением оживших глаз и шевелящихся губ, оно являло собой застывшую маску. — Давай, перестреляй тут всех.

— Зачем всех? — Темный направил оружие на Сергея. — Одного хватит.

На шутку это не походило.

— Блефуешь, — сказал усатый.

Колдун покачал головой:

— Ни капли. Отпусти девушку.

— Ведьму, — устами зомби уточнил управлявший им невидимка.

— Ведьму, — согласился Сокол. — Или я стреляю.

— Блефуешь, — прозвучало снова.

Я и моргнуть не успела, как темный нажал на курок. Грянул выстрел, и Сережка, тихо вскрикнув, схватился за плечо.

— Продолжать? — Голос колдуна сочился желчью.

Мои освобожденные ноги упали на землю, но я была слишком ошеломлена случившимся, чтобы сообразить, что теперь делать. Он стрелял в Серого! Зачем?!

— Вставай, — велел мне Сокол. — Сюда.

Он пистолетом указал мне место рядом с Сережкой. Вспомнилась наша первая встреча в парке…

— А теперь пусть люди уходят.

— Нет. — Кукловод переключился на полную женщину в желтом сарафане. — Иначе в чем смысл?