Сказки врут! - Ирина Шевченко

Колдун проводил его взглядом. Затянулся, закашлялся, как и вчера, сплюнул на землю кровью. Но сигарету не бросил.

— Ты… Вы как? — приблизилась к нему я.

Мужчина поднял на меня глаза и вдруг улыбнулся счастливо и беспечно:

— Здорово. Три года за руль не садился, представляешь?

— Ты и сейчас не садился.

— Так еще интереснее.

Видимо, высшие силы решили, что приключений с нас на сегодня хватит, и к дому, где, по словам Сережки, жил его товарищ по работе, мы добрались без новых осложнений. О том, что они все-таки могут возникнуть, Серый вспомнил, когда уже подошли к подъезду панельной девятиэтажки.

— Вот черт! — ругнулся он негромко. — И куда мы приперлись? Понедельник, десять утра — вдруг он сейчас на работе?

Сокол равнодушно пожал плечами. После погони его словно подменили: колдун стал угрюмым и молчаливым. Не то чтобы он до этого был особо жизнерадостным, но чтоб за полчаса ни единого слова, ни подначки, ни издевки — это уж слишком. Снова выдохся. Были бы сейчас у меня, уже требовал бы чая и грозился пристрелить любого, кто его разбудит.

Попасть в подъезд оказалось непросто: на закрытой металлической двери красовалась панель домофона. Темного это задержало ровно на секунду. Затем он приложил к считывателю ладонь вместо электронного ключа, устройство радостно запищало, и дверь открылась. Значит, не до конца еще выдохся…

— Ты же все равно номера квартиры не знаешь, — проворчал он в ответ на удивленный Сережкин взгляд. — Этаж помнишь?

— Пятый… или шестой. Там дверь такая старая, дерматином обита.

Нужная квартира отыскалась на пятом этаже. К моей огромной радости, вслед за звонком за дверью раздались шаги.

— Серега? — удивился выглянувший на площадку мужчина лет сорока, невысокий, сбитый, до черноты загоревший блондин с уже наметившимися залысинами. Судя по наряду — трусы и тапочки, — на работу по понедельникам Михаил не ходил.

— Здорово, Мишаня, — протянул ему руку Серый. — Был тут поблизости с друзьями, дай, думаю, заскочу. Заодно вещицу свою у тебя заберу.

— К-какую вещицу? — Под решительным напором парня хозяин испуганно попятился обратно в квартиру.

— Ножичек. Помнишь?

Фирсов замотал головой.

— Нет? — переспросил Сережка.

Мужчина закивал.

— Так да или нет?

Мне вдруг подумалось, что, пока я не видела, Сокол стукнулся с Серым лбами, как с тем таксистом, и теперь говорит с Михаилом через него: настолько интонации друга напоминали сдержанно-пугающие манеры темного.

— Нож, — повторил он. — Очень он мне, Миша, нужен. Так что либо сразу отдашь, либо я даже не знаю…

Колдун протянул руку за спину и вытащил из-под футболки заткнутый за пояс пистолет. И как он его прячет, что со стороны вообще не заметно? Фирсов в ужасе отшатнулся.

— Дело-то серьезное, Мишаня, — ласково до дрожи уверил Серый.

Сокол потянул из пачки сигарету и прикурил от черного дула. Михаил судорожно сглотнул.

— Мужики, вы это… чего?

— Да ничего, Миша, ничего, — Сережка хлопнул приятеля по плечу. — Ножик заберем и уйдем. Вспомнил, где он?

— Да… Нет… Нет его у меня! Потерял где-то, честно!

— Честно? — прищурился Серый. — А мне говорили, подобные вещи не теряются.

Он обернулся на темного, тот с одобрительной ухмылкой выпустил в потолок струйку дыма.

— Не теряются, Миша. Так что давай вспоминай, куда сунул. Мне самому искать не с руки, но если надо будет…

— Совсем ополоумели?! — не выдержала я. — Набросились с порога на человека!

— А почему во множественном числе? — с ленцой уточнил Сокол. — Я что? Стою, курю…

Он демонстративно отряхнул пепел на пол прихожей.

— Михаил, — вежливо продолжила я, обращаясь к перепуганному хозяину, — нам очень нужен нож, который Сергей вам когда-то подарил. Самодельный, рукоятка обмотана изолентой — помните такой? Отдайте нам его, пожалуйста, и мы вас больше не побеспокоим.

Моя речь произвела странный эффект: вместо того чтобы успокоиться, человек затрясся еще сильнее.

— Нож… он… Он не здесь, — выдавил он наконец.

— А где? — Я поймала себя на том, что начинаю говорить тем же вкрадчивым тоном — однозначно, это заразно!

— Я его… отвозил ерунду всякую, инструменты… и его…

— Куда отвозили?

— На дачу. Домик у меня от бабки остался, под Старобешево…

Сокол вопросительно вскинул бровь.

— Пару часов на машине, — пояснил Серый. — Машина у тебя на ходу, Мишаня?

Фирсов икнул. Потом кивнул. Затем замотал головой:

— Я сегодня не могу. Мне на работу… через час. Не могу…

— Надо, Миша, надо, — проникновенно заверил его Сережка. — Позвони, отпросись. А если вдруг не отпустят, мы тебе больничный организуем.

Подозреваю, он имел в виду Игорька и его связи среди местных эскулапов, но у Михаила наверняка появилась своя трактовка этих слов. Не задавая больше вопросов, он кинулся к лежащему на полке мобильнику.

— Без глупостей, да? — с улыбкой попросил Серый. — Мы ж свои люди, Мишаня. К тому же сам, помню, на дачу зазывал. Говорил, хорошо у тебя там. Вот и поглядим.

— А бензин оплатим, не волнуйтесь. И сверху добавим за беспокойство, — неожиданно произнес Сокол, без пугающих ноток, совершенно по-деловому.

Еще бы он при этом не стал тушить сигарету о ладонь!

Машина Михаила, новенькая серебристо-синяя «Шкода Октавия», была припаркована на стоянке рядом с домом. Пока шли к ней, Фирсов нервно озирался по сторонам, как мне показалось, ища удобный момент, чтобы сбежать.

— Так дело не пойдет, — заметил эти метания темный. — Ася, вы не могли бы мне помочь?

— Конечно. А что нужно делать?

— Вам — ничего. — Мужчина коснулся моей руки.

Пошедший от его пальцев холод пробрался под кожу, в глазах потемнело. Я пошатнулась, и колдун придержал меня под локоть.

— Что вы со мной сделали? — Голова кружилась, как недавно от выпитого вина.

— Всего лишь позаимствовал немного силы. У ведьмы нельзя взять ни капли без ее согласия — вы согласились.

Продолжая поддерживать меня, он обернулся к Сережке:

— Купи подруге шоколадку, вон ларек.

Сокол отпустил мою руку и шагнул к замершему, словно спортсмен на старте, человеку.

— Все хорошо, Михаил? — Он положил ладонь ему на плечо. — Не нужно нервничать.

Трата сил не была напрасной: Мишаня выровнялся, расправил плечи и огляделся уже без панических огоньков в глазах.