Отражение - Дженнифер Арментроут

В воскресенье утром я встретился с Мэтью. Старший Лаксен пообещал договориться с администрацией, чтобы Доусон вернулся к занятиям, но предупредил: это будет непросто. Моему брату предстояло не только восстановиться в школе, но и пройти целый ряд формальностей, которые с этим связаны.

– Но идея хорошая, – признал Мэтью.

Да, идея была хороша, но мы могли столкнуться с непредсказуемой реакцией учеников и учителей – так уже было после исчезновения Доусона и Бет и после гибели Адама.

Но на этот раз мы хотя бы могли к этому подготовиться. Предполагалось, что Доусон вернется где-то в середине недели, поэтому в понедельник мы решили прощупать почву и подготовить все для этого события. Возвращение Доусона не могло пройти незаметно.

В воскресенье после обеда Ди сидела у Доусона в спальне и пыталась уговорить брата разрешить ей его подстричь. Я вышагивал по гостиной из угла в угол, но мыслями находился в соседнем доме. Вместе с девушкой, которая там жила.

Когда гнев немного утих, я осознал, что я успел наговорить, пытаясь объяснить, что же меня так разозлило. Пусть я и понимал, что это невозможно, я мечтал удержать Кэт подальше от этого сумасшествия.

Сжав голову руками, я едва слышно выругался. И как мне это сделать? Она же была частью этого, даже не просто частью, а чертовым центром.

Я потер ладонями лицо, бормоча проклятия. Врезать бы кулаком по стене. Черт, иногда мне казалось, что правильнее вообще никого к себе не подпускать: еще никогда мне не было так страшно за другого человека.

По дороге на кухню я почувствовал приближение другого Лаксена. Секунду спустя в дверь постучали. Выглянув в окно, я увидел, что это не Эндрю и не Мэтью. И даже не Эш.

На крыльце стояла Лидия.

Ничуть не удивившись, что к нам наконец заглянул кто-то из колонии, я открыл дверь.

– Я знаю, зачем ты пришла, но нет, увидеть его ты не можешь.

Она натянуто улыбнулась.

– Что ж, и тебе привет, Дэймон.

Я молча скрестил руки.

Вздохнув, она сцепила пальцы в замок. На ней был белый теплый стеганый жилет, который напомнил мне о том военном, которого Доусон швырнул в окно.

– Так это правда? До меня дошли слухи…

Я снова не ответил, и Лидия вздернула подбородок. По ее венам проскользнула искра света, ярко-белая на фоне ее темной кожи.

– Не ответишь мне – придется отвечать Итану. Ты этого хочешь?

Этого я хотел не больше, чем внезапной смерти от падения метеорита.

– Какие слухи?

– Ты не позволишь мне войти? – Я лишь улыбнулся. Казалось, она едва сдержалась, чтобы не впечатать меня в стену. У нее задергался глаз. – Ходят слухи, что Доусон все это время был на военной базе.

Не зная, какую информацию можно доверить Лидии, я прислонился к косяку.

– Правда?

– Говорят, его реассимилировали, – кивнув, добавила Лидия.

Я ничем не выдал своего удивления. Реассимилировали? Можно и так, конечно, сказать. Во всяком случае, это лучше чертовой правды. Я очень сомневался, что в колонии обрадуются, узнав, что Доусон сбежал, хотя именно это и случилось.

Выйдя на крыльцо, я тихо прикрыл за собой дверь.

– Мы не знали этого, пока на прошлой неделе его не выпустили. Мы считали его мертвым.

– Я знаю. Помню, как вам с Ди было нелегко, – сказала Лидия, расслабившись. – Зачем его забирали?

– Не знаю. – Да, врать я умел. – С военными мы не говорили, а Доусон почти ничего не рассказывает.

Лидия взглянула на закрытую дверь.

– Мы еще ни разу не слышали, чтобы МО отпустило Лаксена, которому потребовалась реассимиляция.

Я посмотрел ей в глаза.

– Кто-то же должен быть первым.

– Видимо, да, – согласилась она и немного помолчала. – Он же не доставит проблем? Ты проследишь? Дэймон, нам здесь только агентов не хватало.

Наконец я понял, зачем пришла Старейшина. Колонию – Старейшин – заботило лишь то, как возвращение Доусона скажется на них. Никому не хотелось, чтобы брат привлекал к ним повышенное внимание.

Вот только что за тайны хотели там скрыть?

В понедельник утром Кэт все еще на меня дулась. Ей хотелось, чтобы я извинился за субботний вечер. Мне тоже хотелось услышать от нее извинения, но еще мне хотелось запереть ее в комнате, облицованной обсидианом, и дать ей целую кучу автоматических винтовок.

Впрочем, можно было обойтись и без винтовок. Иначе она бы первым делом пристрелила меня.