Вуаль тысячи слез - Гейл Линдс

— Я уважаю гэргонов так же мало, как и ты, — проговорил Курган, — возможно, еще меньше.

От удара Пэфороса регент отлетел в сторону и стукнулся головой о гладкий пол лаборатории.

— Для того, чтобы одолеть врага, нужно по крайней мере его уважать. — Пэфорос поднял Кургана на ноги. — То же самое относится к союзникам.

Правитель вытер лицо. Во рту чувствовался металлический привкус крови. Курган решил снова потрогать ранку — она полностью затянулась, остался лишь небольшой шрам, похожий на татуировку саракконов.

— Что ты хочешь от меня?

— Секреты, информацию, власть! С тех пор, как я вернулся в этот мир, я ищу Дар Сала-ата. Избранника Миины, героя, о котором сказано в Пророчестве.

— Зачем?

Пэфорос сжал кулаки.

— Жуткая несправедливость! Все мы в плену полоумной Богини!

— Ты имеешь в виду кундалианскую богиню Миину? Она что, существует на самом деле?

— Если бы я не был так зол, твой дурацкий вопрос вполне мог бы сойти за смешной! — набросился на Кургана Пэфорос. — Конечно же, она существует!

Архидемон пристально смотрел на Кургана.

— Ты хоть понимаешь, о чем я, Курган Стогггул? Ведь ты один из немногих в'орннов, которые в состоянии осознать и принять правду. — Глаза верховного демона дико вращались. — Теперь что касается твоего вопроса. Я ищу Порталы в Бездну, о которых уже говорил. Нужно открыть все семь, дабы освободить демонов из многовекового заключения. Кто на такое способен?

— Дар Сала-ат? — подсказал Курган.

— Было бы очень удобно, правда? — Пэфорос покачал головой. — Нет, кто-то другой. Дабы найти его, нужна Вуаль Тысячи Слез, и поэтому я должен получить ее во что бы то ни стало. И ты, регент, поможешь мне в этом.

* * *

Терреттт шагнул к Маретэн, вытирая слезы.

— Он плачет, — прошептала Маретэн, склоняясь над братом.

— Я даю ему новое лекарство, совершенно иного действия, идеально подходящее для его увеличенного ативара. — Кирллл Квандда сидел на высокой табуретке в палате «Недужного духа». — Слезы — хороший знак в его случае.

За окном на пустынном Променаде бушевала гроза. Море Крови вздулось от дождя. Корабли со свернутыми парусами и задраенными люками покачивались на якорях. Дождь заливал палубы, лился потоками из шпигатов. Сильный ветер стучал в непробиваемое оконное стекло, и Терреттт повернул голову.

— Это дождь, дорогой, — мягко сказал Маретэн, касаясь его щеки, — всего лишь дождь.

Теперь на стенах, кроме большой топографической карты, которую купила Маретэн, висели и свежие работы Терреттта, в которых центральное место занимали семь кругов, весьма похожих на воронки. Эти круги завораживали Маретэн, не давали ей покоя.

— Маретэн, я тут кое-что выяснил, — проговорил Кирллл Квандда.

Оторвавшись от рисунков, художница посмотрела на дэйруса, и он продолжал:

— Похоже, сразу после рождения Терреттта осмотрел гэргон. Более того, кажется, тот же гэргон оперировал и его ативар. Его зовут Нит Батокссс. Слышали о таком?

Маретэн тут же, вспомнила разговор между Сорннном и Радой в «Пряном Джексе». Гэргон Нит Батокссс разыскивал семь Порталов. Но при чем тут бедный Терреттт? Она покачала головой. Дэйрусу об этом знать совершенно не обязательно.

Кирллл Квандда кивнул.

— Пожалуйста, продолжайте говорить с братом.

— Терреттт! — Маретэн аккуратно повернула его лицо к себе и заглянула в большие черные глаза. Она почувствовала, как ее переполняет любовь к несчастному брату, и подумала, есть ли на свете хоть кто-то, беспокоящийся о Бассе и Майе, бойцах кундалианского Сопротивления. Она ждала от Рады вестей о маршруте следования партии оружия, чтобы передать их кундалианам.

— Терреттт, это я, Маретэн. Узнаешь меня?

На секунду повисло молчание, а потом он судорожно кивнул.

— Ах, Терреттт! — По ее лицу заструились слезы, она нагнулась и поцеловала его щеки и лоб. Маретэн уже собиралась отстраниться, когда почувствовала, что рука Терреттта осторожно коснулась ее головы.

— Терреттт?

Кирллл Квандда подался вперед, взглядом умоляя Маретэн продолжать.

— Терреттт, ты что-то?..

Терреттт открыл рот и издал какой-то звук. Маретэн склонилась к нему еще ниже.

— Что?

Снова какой-то звук.

— Он сказал «Вверх»! — вырвалось у нее. — Я уверена, мне не послышалось.

С помощью дэйруса Маретэн помогла брату сесть, и Терреттт тут же обнял ее, не желая отпускать. Маретэн смеялась сквозь слезы. Когда она в последней раз смеялась в этой палате? Никогда!

Терреттт снова зашевелил губами.

— Что такое, дорогой? Ты хочешь что-то сказать?

— Ма…

Она просияла.

— Ма-ре-тэн…

— Да, Терреттт, Маретэн! — взвизгнула она. — Теперь скажи еще…

— Ма-ре-тэн. Ты. Понимаешь. Что.

— Что понимаю? — нахмурилась она.

Его лицо перекосилось, от чрезмерных усилий Терреттт обильно потел.

— Ты. Понимаешь. Что. Я. Вижу?

— Как же я могу понять? — Маретэн наклонила голову.

— Что. Я. Должен. Рисовать?

Маретэн снова нахмурилась.

— Должен рисовать? Милый, разве ты должен что-то рисовать?

Кирллл Квандда соскочил с табуретки, сорвал со стены один из рисунков и подал Терреттту.

— Покажи где?

— Смотрите, — с трудом проговорил Терреттт. — Смотрите.

— На что нам смотреть, Терреттт? — спросил Кирллл Квандда.

Палец Терреттта застучал по каждому из семи кругов.

— Смотрите! Смотрите! Смотрите!

Внезапно Маретэн осенило. Она сидела лицом к Терреттту, а за спиной у него висела топографическая карта. Внимательно разглядывая рисунки, художница заметила, что их цветовая гамма напоминает карту. Приглядевшись, она обнаружила, что все формы и очертания практически совпадают.

— Подождите-ка! — Маретэн подошла к карте с рисунком в руках. Терреттт повернулся следом за ней, захрипев от удовольствия.

Кирллл Квандда вопросительно посмотрел на нее.

— Что такое?

— Посмотрите, — проговорила она.

— Смотрите, — радостно подхватил Терреттт. — Смотрите! Смотрите! Смотрите!

— Здесь нарисован северный континент. — Маретэн быстро взглянула по сторонам. — Как и на всех свежих рисунках.

Передав рисунок дэйрусу, Маретэн взяла одну из кистей Терреттта и обмакнула в малиновую краску. Внимательно посмотрев на рисунок, она поставила на карте первую точку на том же месте, что и воронка на рисунке Терреттта.