Вуаль тысячи слез - Гейл Линдс

— Не мы, Дар Сала-ат. Тебе придется искать одной. Вуаль, как я уже говорила, частично обладает сознанием. Иди в центр площади. Как только там окажешься, Вуаль тебя почувствует и подскажет, что делать.

— А она подскажет, как ее достать?

— Нет, никто тебе этого не подскажет. Ты должна догадаться сама. Могу сказать лишь одно — постоянно следи за течением силовых ручьев.

— А когда я найду ее, что дальше? Что мне делать, чтобы спасти Джийан?

— Ты должна будешь высвободить слезы драконов, скрытые в Вуали, — объяснила Перрнодт. — К сожалению, у меня недостаточно знаний для того, чтобы подробно рассказать тебе, как это сделать. Верь и Вуали, и себе, позволь ей стать частью твоего сознания. Как только вы сольетесь, ты сразу все поймешь.

Риана кивнула. Идти куда-то одной было страшно, однако выбора не было. Заглянув Перрнодт в глаза, девушка быстро нагнулась и погладила Тигпен.

— Пусть благодать Миины пребудет с тобой сегодня и всегда, коротышечка, — прошептала раппа.

Риана поднялась и, не оглядываясь, пошла к центру площади. Она тут же почувствовала течение силовых ручьев прямо под ногами. Пульсация медленно распространялась по телу: от ног к туловищу и выше — к голове. Риана услышала, что ручьи заговорили с ней на собственном языке, которому девушку научила Перрнодт. Повернувшись на сорок пять градусов налево, Риана пошла по одной из восьми улиц, и тут же раздался голос Перрнодт, пробившийся сквозь сгущающиеся сумерки.

— Пусть ручьи сами несут тебя, Дар Сала-ат. Следуй избранному пути и никуда не сворачивай.

Риана кивнула. Окунувшись в густой мрак улицы, она подняла ладонь и наколдовала маленький шарик, который парил в воздухе прямо перед ней. Шарик источал яркий свет, который двигался вместе с Рианой, озаряя ее путь.

Девушка продолжала идти по течению ручьев. Тихо опускался вечер, словно серый пепел прошлого. Взглянув на огромное коррушское небо, Риана немного испугалась — оно казалось таким далеким. Вот она дошла до точки пересечения ручьев и зашагала в другом направлении. Вокруг древняя цитадель жила собственной жизнью. Крепость дышала, смешивая настоящее и прошлое алхимией своего необыкновенного происхождения. Спроектированная друугами и построенная демонами, она должна была стать огромной разрушительной силой. Теперь, всеми забытая и затерянная, цитадель грезила о былой славе, всесокрушающей и безмерной. Всеми забытая?

Почти всеми.

Риана почувствовала, как в виске что-то закололо, и остановилась. Хотя ручьи вели ее вперед, она повернула направо и услышала едва уловимый звук. Словно крошечный камешек покатился по медным плитам улицы.

Риана увидела в одной из подворотен какое-то шевеление и, шагнув в проем между домами, сошла с проложенного ручьем маршрута.

Волшебный шарик высветил перед девушкой фигуру. Неестественно длинную, истощенную, мертвенно-бледную. В ушах — странные подвески, волосы длинные на макушке, бритые на висках. На лице ни грамма мяса — будто желтоватая кожа туго натянута прямо на череп. Глубоко посаженные глаза неярко блестели в бледном свете луны. Зрачки крошечные, черные, пульсирующие. На лбу багровая отметила, черная мантия развевается, как флаг смерти.

Соромиант!

Острый как нож плоский рот колдуна непрерывно бормотал.

Соромиант отступил в тень подворотни, и Риана безвольно шагнула следом. Еще один шаг вправо — и она решительно покачала головой. Казалось, девушка потеряла связь с реальностью. Непрерывно бормочущий рот… Некромант читал заклинание!

«Следуй избранному пути и никуда не сворачивай», — предупреждала Перрнодт.

Спешно наложив Охранные Оковы, Риана тут же убрала заклинание соромианта. Она все же решилась заглянуть в подворотню, но колдун исчез. Риана вернулась на улицу, однако, как ни старалась, не могла почувствовать пульсацию силового ручья.

Она потерялась, За Хара-ат поглотил ее целиком.

* * *

Пэфорос что есть сил тряс полуживого Кургана. Хотя архидемон снова принял облик Нита Батокссса, от прежнего гэргона в нем не осталось и следа. Пэфорос владел техномагом полностью.

Увидев, что Курган закатил глаза, демон стал хлестать его по щекам, стараясь привести в сознание.

— За наглость и предательство тебя следует прибить на месте. С одной стороны, мне очень хочется размазать тебя по стенке — удовольствие я получу огромное. К сожалению, я потратил на тебя слишком много времени и сил. Изучая внутренности мертвых, я понял, что тебе предстоит сыграть важную роль. А ты даже не в состоянии представить, что тебе уготовано!

Пэфорос притянул Кургана к себе.

— Признаюсь, я полюбил тебя как сына, хоть ты непослушен и упрям. Ты уверен, что сможешь обмануть кого угодно, даже меня. Придется показать, как сильно ты ошибаешься. — Демон склонился над Курганом и обдал его запахом расплавленной серы. — Однажды ты поклялся мне в верности, но преднамеренно нарушил собственную клятву. Так не пойдет. Ты мой, Курган Стогггул. Я выбрал тебя и сделал своей собственностью. И поэтому отныне у тебя будет клеймо, которое не даст позабыть, кто есть кто.

Архидемон открыл рот и показал длинный черный язык. Извиваясь, как змея, язык приблизился к лицу Кургана. Регент напрягся и попытался отстраниться, но Пэфорос крепко держал его в объятиях.

— Неужели я чувствую страх, Курган Стогггул? — заревел архидемон. — Мне удалось тебя испугать?

В ответ Курган лишь презрительно посмотрел на Пэфороса.

— Замечательно! Я прекрасно тебя подготовил, не правда ли? Да, я превратил твое сердце в камень. — Черный язык двинулся к горлу Кургана. — А сейчас я научу тебя послушанию. Раз и навсегда.

На конце языка открылся крошечный глазок, и капля зеленоватой жидкости упала на горло Кургана. Другой на его месте закричал бы от боли, однако регент лишь молча стиснул зубы. Глазок снова открылся, и на кожу правителя пролилась еще одна капля. Курган почувствовал, как боль пронзает его до мозга костей. Он тихо застонал.

— Рамахане считают, что следует опасаться слюны демона, потому что она вызывает невообразимую боль. — Лицо Пэфороса исказилось в жуткой ухмылке. — И это всего две капли, регент. Представь что будет, если я тебя поцелую?

Курган обливался холодным потом и мелко дрожал. Вот он коснулся раны и чуть не лишился сознания от обжигающей боли.

— Теперь это твой талисман, Курган Стогггул. Всякий раз, касаясь горла, ты будешь вспоминать, что наши судьбы пересеклись.

Архидемон рывком заставил правителя сесть.

— В ипостаси Нита Батокссса я не терял времени даром. — Усмирив Кургана, Пэфорос снова превратился в учителя. Регент уже знал, что эта роль демону особенно по вкусу. — С моей подачи Товарищество гэргонов окончательно развалилось. Нит Сахор, единственный, кто мог бы снова его объединить, мертв. По настоянию гэргонов кхагггуны истребили жрецов и запретили молиться Энлилю. Баскиры постоянно ссорятся. Даже твои славные воины стали беспокойными и слабыми. Ты же отсиживаешься во дворце, обкурившись саламуууном. Почему ты даже не попытался что-то изменить?