Вуаль тысячи слез - Гейл Линдс

Риана и Джийан сидели одни в библиотеке монастыря Теплого Течения. Стояла полночь. Колючие ветки сэсалового дерева шелестели на холодном ветру, и ритмичные толчки сотрясали землю под фундаментом монастыря, где мощные потоки лавы извивались, будто медные кудри Великой Богини Миины.

Монастырская библиотека с мраморными колоннами была неприступной, словно окруженный крепостными стенами замок. Рамаханский монастырь пустовал много лет до того, как Риана и ее друзья — кундалианская колдунья Джийан, рэнннон Реккк Хачилар, Элеана — вождь кундалианского Сопротивления и раппа по имени Тигпен укрылись здесь несколько недель назад. По всей стране за ними охотились отряды кхагггунов, которые однажды сумели ворваться в монастырь. Тогда спасло только колдовство Джийан. Разбудив товарищей, она велела замаскировать следы пребывания в монастыре, а потом повела в близлежащий лес. И там, в холодной тишине, они ждали, пока враги уйдут.

Сам монастырь с осыпающимися стенами, разграбленный в'орннами десятки лет назад, походил на пепелище. На грязных карнизах жили многоножки, тенистые углы облюбовали пауки, сотворив там настоящие узорчатые города. И давным-давно сквозь толстые плиты монастырской площади проросло сэсаловое дерево, ставшее сильным и прекрасным; его ветви вились под притолокой восточного храма, пытаясь прорваться внутрь. Мощные узлы сероватых корней покрыли искусный орнамент каменных плит, будто доказывая, что жизнь побеждает смерть и тлен. Уцелела лишь библиотека, защищенная мощным заклинанием, которое Джийан сняла, чтобы они смогли войти.

Риана посмотрела на Джийан — высокую, стройную, словно золотисто сияющую. Лишь панцирь из почерневшего хризалида темнел на ее предплечьях и кистях. Даже сейчас Риане не верилось, что они снова вместе. В присутствии Джийан в ее сознании возникала путаница: она становилась не просто Рианой, шестнадцатилетней кундалианской девушкой, не помнящей ни дома, ни родителей, — в ней просыпался дух в'орнна Аннона Ашеры, старшего сына Элевсина Ашеры. Элевсин правил Кундалой, пока его заклятый враг прим-агент Веннн Стогггул и Морка Кинний, командир образцового отряда охраны Элевсина, не подняли мятеж.

Риана пристально вглядывалась в васильковые глаза Джийан.

— Каждый раз, когда ты на меня смотришь, я читаю в твоих глазах удивление.

У Джийан защемило сердце: она знала, что скрывается за словами Рианы, и будто слышала давно мучивший девушку вопрос: «Ты все еще любишь меня?»

— Как чудесно находиться здесь с тобой наедине, называть тебя Тэйаттт.

Тэй был маленькой пестрой четырехкрылой птичкой, одной из тех, что разводят и берут повсюду с собой гэргоны, в'орнновские техномаги.

— Крошка Тэй. Ты любила звать меня так, когда Аннон был ребенком.

Джийан почувствовала резкую боль в сердце и страх.

— А Аннону это не нравилось?

Риана ответила не сразу.

— Думаю, он не оценил твою любовь. Он просто не знал, что с ней делать.

— Как странно ты об этом говоришь…

— Я больше не Аннон, — развела руками Риана. — Аннон умер, на Кундале это известно каждому.

— А мы? Что знаем мы?

Риана взглянула на величественный купол библиотеки, инкрустированный кундалианской мозаикой. Сложенный из миллионов крошечных изразцов цветного стекла, подогнанных один к другому с искусностью, присущей лишь мастерам Кундалы, купол источал небесное сияние, будто в библиотеке постоянно восходило или садилось солнце. Под этим призрачным небом она чувствовала себя защищенной и от врагов Аннона, и от врагов Дар Сала-ат. Ведь Аннон был не только наследником Консорциума Ашеров. Он и та, кем раньше была Риана, — этот необыкновенный двойственный организм представлял собой Дар Сала-ат, избранницу Миины. Именно ей было предрешено найти Жемчужину, древнюю реликвию Кундалы, чтобы освободить народ от рабства более развитых в'орннов, которое длилось уже сто один год.

— Сейчас, наедине, — наконец отозвалась Риана, — мы можем разделить мертвое прошлое, как две ведьмы, которые превращают простую воду в живую.

— Помешивая зелье в котле…

— Да, — слабо улыбнулась Риана, — пытаясь сварить нечто особенное…

Краем глаза она заметила какое-то движение. Мимо восточного окна в свинцовой раме прошел вечно бодрствующий Реккк Хачилар. Его длинную лысую голову покрывал платок с головы поверженного Краэла, повязанный в виде шлема; в руках Реккк держал тяжелый боевой меч. Багровые доспехи неярко мерцали. Когда-то Хачилар был одним из кхагггунов из воинской касты в'орннов, а потом, полюбив Джийан, порвал с ними, объявив себя рэннноном. В настоящий момент он исполнял волю уже мертвого гэргона, Нита Сахора, который хотел, чтобы Дар Сала-ат нашли и охраняли. Поэтому Реккк и поклялся защищать Риану.

— Нам подарили чудесную возможность, правда? — проговорила Джийан. — Второй шанс.

Тем временем Реккк и Элеана во дворе начали упражнения с мечами. Элеана была ровесницей Рианы, в ее тонких белых руках меч в'орннов казался слишком массивным, но его двойные лезвия так и сверкали, с силой рассекая ночной воздух. Под руководством Реккка мастерство Элеаны росло с каждым днем. Тренировки продолжались бесконечно, Реккк утверждал, что они лечат его раны, как телесные, так и душевные.

Сердце Рианы сжалось, когда она увидела их вместе. Аннон и Элеана любили друг друга, но теперь, как и все остальные, воительница считала его мертвым. А Риана, новая Риана, по-прежнему любила Элеану и понятия не имела, что делать с этим чувством.

Джийан, проследив за ее взглядом, обо всем догадалась.

— Хочешь ей признаться… Что ж, понятно.

— Я люблю ее и всегда буду любить.

— Твоя любовь побуждает тебя рассказать ей обо всем, — молчание Рианы было красноречивее ответа, — но ты не можешь. Рассказывать, кто ты на самом деле, очень опасно для вас обеих.

— Она ведь сумела поднять восстание, поэтому к тайнам и секретам ей не привыкать.

— Не к таким тайнам. Эта ноша будет Элеане не по плечу.