Рассекреченное королевство. Испытание - Ровенна Миллер

– Вы лучше меня знаете, скажите, сколько человек меня здесь ненавидит?

Виола отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.

– Ума не приложу, какие здесь у кого политические воззрения. Сторонники реформы видят в вашей предстоящей женитьбе благословенный знак, а противники – политическую аферу в лучшем случае и пренебрежение Теодора своим долгом – в худшем. Хотите узнать, кто и как проголосует за «Билль о реформе», – разошлите приглашения на свадьбу и посмотрите, кто их примет, а кто отделается извинениями.

Виола рассмеялась, но я-то знала, что шутки в ее словах – всего лишь доля.

Любопытство пересилило во мне обиду, и я оглянулась на леди Соммерсет. Она присоединилась к толпе своих подруг. Ни одна из них не носила белое платье-сорочку, а на троих я заметила отделанные золотой каймой ярко-синие ленты, собранные в замысловатые банты. Еще одна украсила белоснежную, оплетенную шелком шляпу золотисто-синей розеткой. Леди Соммерсет, мельтеша руками и вздымая волны шелка, выудила из кармана маленькую книжку. Я прищурилась, но название не разобрала. Однако, глядя на самодовольно ухмыляющиеся лица, тотчас догадалась о ее содержании – наверняка одна из безнравственных книжонок с сальными диалогами или же сатирический памфлет, в метафорических выражениях жалящий какую-нибудь известную персону.

– А я-то думал, мы собрались, чтобы поиграть в крокет. Но оказалось, что мяч – это я, а «Билль о реформе» – воротца, – пошутил подошедший к нам Теодор. Выглядел он утомленным.

– Пора начинать игру, – спохватилась Виола. – Единственное, что способно удержать всех их в рамках приличий, – это возможность подубасить что-нибудь палками.

Фланирующей походкой она направилась к игровой площадке, подготовленной в дальнем конце сада, где обычно неспешно прогуливались парами, и жестом поманила нескольких дам. Единственный раз я играла в крокет, точнее, безуспешно пыталась попасть по мячу в крошечном, обложенном дерном саду моего бывшего нанимателя на празднике Средизимья, однако, к моей несказанной радости, я оказалась не самым худшим игроком – все из нас играли из рук вон плохо. Я смеялась и перебрасывалась шутками с леди и джентльменами, игравшими рядом со мной, и – невероятно! – они нисколько меня не чурались.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась ко мне одна довольно пышная дама с лазорево-голубыми глазами и в шелковой шляпке того же цвета, – это правда, что простолюдины в самом деле хотят выбирать своих представителей?

Я вовремя спохватилась и, не дав сорваться с языка первому, что пришло в голову, рассудительно ответила:

– Да, это правда. Почему бы им их не выбирать?

– Просто я слышала от многих знакомых, что обычные люди не способны брать на себя такую ответственность, – объяснила она, приподнимая крокетный молоток и смахивая с него листочек клевера. – Если Билль пройдет, им придется нелегко, должна заметить.

Я почувствовала комок в горле. Вот почему я здесь, напомнила себе, и невозмутимо произнесла:

– Они вполне способны брать на себя ответственность. Они несут ответственность за свою семью, они ее кормят и поят, растят детей, заботятся о стариках-родителях. Они вполне в состоянии позаботиться и о повышении благосостояния своей страны.

– Понимаю, – медленно проговорила дама, ошеломленная серьезностью моего ответа. – Ой, мой черед. Чудесная игра, вы не находите?

Лицо мое пылало; игра завершилась раньше, чем я прошла половину воротец, однако я ощущала себя победителем. Несколько леди и один лорд заинтересовались моим мнением о реформах и позволили открыто высказать свои взгляды и суждения, и я доходчиво, как только могла, поверила им надежды простого народа. Такого же простого, как и я.

– Похоже, этот пикник тебе понравился намного больше, чем тот скучный ужин, – заметил Теодор, когда мы катили обратно домой. – Я и не знал, что ты играешь в крокет.

– А я и не играю, – расхохоталась я. – Правда, я не догадывалась, что большинство дворян тоже никудышные игроки.

– Возможно, все дело в медовом пунше, – многозначительно намекнул Теодор. – Из-за него довольно многие промахивались по мячам. В любом случае в конце матча ты оказалась в самой гуще событий.

– Честно говоря, терпеть не могу быть в гуще событий, – призналась я.

– Знаю. И боюсь, что то, о чем я хочу тебя попросить, окажется тебе не по силам.

– Не по силам? Мне? – фыркнула я. – Уж позволь мне самой решать.

Теодор колебался недолго; видя мою непреклонную решимость, рассмеялся и сказал:

– Раз в пять лет правители Галатии, Квайсета, Восточного и Западного Серафа и Объединенных Экваториальных Штатов собираются на саммит. В этом году мы встречаемся в Среднелетье в Западном Серафе.

– Середина лета, Западный Сераф. Грустно, – задумчиво протянула я, предвидя заказы на легкие летние платья для королевы или какой-нибудь фрейлины и прикидывая, как бы их впихнуть в наше и без того плотное расписание пошива.

– У меня голова идет кругом, – вздохнул Теодор. – В самом деле, в этом году все наперекосяк. Король отказывается покидать Галатию – слишком свежи воспоминания о мятеже. А участие в нем квайсов-наемников, что официальные представители Квайсета продолжают упорно отрицать, еще более запутывает дело. Более того, единственный сановник подобающего статуса, которого не стыдно послать вместо короля, – совершеннейший профан и во всем этом смыслит, как свинья в апельсинах.

– И кто же он?

– Я, – скривился в ухмылке Теодор. – Я, Софи. Предполагается, что я возглавлю дипломатическое представительство в Западном Серафе… э, на сколько? На месяц? А я – ни в зуб ногой, что мне там делать.

– Ух, – выдохнула я, и сердце мое тоскливо сжалось. Как же я буду скучать здесь без него, пронзила меня мысль, но я отогнала ее прочь. – Но ты не совершеннейший профан, ты принимал иностранных посланников здесь, в Галатии. Ты много путешествовал.

– Ну да, – согласился он, вздыхая. – Я достаточно пообтесался на всех этих встречах с делегатами Восточного и Западного Серафа и Объединенных Экваториальных Штатов, даже присутствовал на чрезвычайно недружественной встрече с посланниками Квайсета. И да, помогал встречать делегацию, когда обсуждали брачный договор Аннетт. Но вряд ли у меня достаточно опыта, чтобы представлять страну на международной арене.

– Возможно, ни у кого в мире не хватит для этого опыта. Но лучше тебя никого не найти, мой наследный принц.

Я принужденно рассмеялась. У меня першило в горле – если Теодору суждено представлять интересы нашей страны в мире, мне придется повсюду сопровождать его.

– Я надеялся убедить тебя поехать со мной. – Предвидя мои возражения, он поспешно добавил: – Всего на пару недель. Может, чуть-чуть дольше, если путешествие затянется. При обычных обстоятельствах жена или невеста непременно сопровождают делегата. Наши обстоятельства не совсем обычные, но мне кажется, для тебя это – великолепная возможность донести свое послание. До простых людей Галатии, до дворян, до наших сторонников.