На осколках гордости - Ольга Савченя

— Ты успокоилась? — спросил Волтуар.

Я открыла глаза, отстранилась от него, сильнее вжимаясь в угол.

— Да. Благодарю, почтенный Волтуар.

— Сегодня поужинаем у тебя. Тебе нравится комната? Если возникнут пожелания, сообщи.

— Все хорошо, почтенный. Благодарю.

Он сидел совсем рядом, положив руку на спинку дивана. Молчал и не сводил с меня пристального взгляда. Даже при том, что я приняла зелье, мне становилось не по себе.

— Можешь спрашивать, Асфирель, — разрешил он, словно мысли прочел.

Я опустила голову и не стала отказываться.

— Почему она напала? Вы знали, что так будет? — украдкой посмотрела на него.

— Предполагал. У Сиелры горячий нрав, и она привыкла жить во дворце. Я трижды продлевал ее срок любовницы. В обед им с Альхинтой сообщили, что мою метку снимут до заката.

— Вы могли не отказываться от них, — нахмурилась я.

— Мог, — улыбнулся он. — У меня много обязанностей, Асфирель, и я не стал бы отвлекаться на вашу грызню. Сиелра с трудом приняла Альхинту и никогда не терпела долго, если вдруг замечала, что я уделяю эльфийке больше внимания. Даже я этого не замечал. Ты ведь не думаешь, что она смирилась бы с тобой?

— Она говорила про позор, глядя на меня, — отвернулась я к балкону. Губы чуть скривились, а кулаки сжались против воли.

Вздрогнула, краем глаза уловив движение.

— Не бойся меня, — вкрадчиво проговорил Волтуар, склоняясь ко мне. — Я не причиню тебе вреда.

Медленно подносил руку к моему подбородку, но не дотронулся, повел по воздуху ниже. Сердце колотилось, выбивая короткие выдохи и не позволяя глубоко вдохнуть. Когда его дыхание коснулось щеки, огладило шею, я не сдержалась. Вскочила с дивана и прижалась спиной к стене.

— Простите, почтенный, — прошептала я и закрыла рот рукой, осознавая, что сделала.

Взгляд Волтуара прожигал холодом. Но вскоре шан’ниэрд опустил голову и задал вопрос, от которого стало гораздо хуже.

— Кого ты любишь, Асфирель?

— Что? Я не понимаю…

— Не удивлен, — сухо ответил Волтуар и кивнул на кресло. — Присядь.

Я несмело прошла и села, мысленно ругая себя за неумение владеть собой. Обещая себе, что обязательно научусь самоконтролю. Обязательно дойду до конца, чего бы мне это не стоило.

— Зелье желания подавляет любое отвращение к мужчинам, — заговорил Волтуар, с удобством откидываясь на спинку дивана. По красивому лицу нельзя было и догадаться, что секундой назад правитель был раздражен. — Если бы ты никого не любила, отдала бы предпочтение тому, кто первым проявил интерес к тебе. Стража на входе не пропускала никого внутрь, кроме Дариэль и Сиелры, а тебе не позволила бы выйти из комнаты. И у них тоже есть указания относиться к тебе небрежно, — ласково улыбнулся, но глаза остались прежними — холодными. — Так кого же ты любишь, Асфирель? Вольного? Кто он для тебя?

— Никто, — ответила я, всячески подавляя любые чувства внутри.

— Я тебе не верю, — не меняя выражения лица, произнес Волтуар.

— А если и он? — все же вспыхнула злость во мне, и я не смогла ее удержать. — У вас с ним разногласия? Соперничество?

— С человеком? — теперь Волтуар чуть не рассмеялся, но почти сразу вернул серьезность. — Извини, не хотел тебя обидеть. — Подался вперед, вглядываясь в мои глаза. Змеиный зрачок чуть расширился, дрогнул, но быстро стал обычным. — Надеюсь, как и ты меня.

— Простите, почтенный, — повторила я смутившись.

— Хотя бы понимаешь, за что просишь прощения?

— Вы никогда не увидите в человеке соперника, — еле слышно ответила я, не отрывая взгляда от столешницы. — Потому что он никогда таким не станет для шан’ниэрда.

— Для тебя я сделал исключение, — вновь расслабился Волтуар, позволяя и мне спокойнее дышать. — В отличие от тебя, Сиелра не сумеет злиться на меня. Ты не сможешь ее понять — это впитывается еще до рождения. Однако она запросто убила бы тебя, и я ничего не смог бы с этим поделать. Она уедет сразу, как очнется. Альхинта уже покинула дворец, как и все претендентки. Я отказал каждой, Асфирель, — прозвучало строго, словно не озвученное требование. А может, обвинение… — Я надеялся, что ты заменишь любую. Ты занимательная. Я еще никогда не думал о ком-то так часто и много, как о тебе. И меня расстраивает, что ты не подаришь мне себя целиком. Неужели придется делить тебя с Вольным, причинившим тебе столько горя и боли? С Вольным, воспитанным на севере.

— Нет, — звонко отозвалась я, понимая, что слышу скрытую угрозу.

— Нет? — тихо переспросил Волтуар.

— Нет, — шепотом повторила я, глядя в голубые глаза, а затем четко и громко произнесла: — Клянусь перед всеми духами, которые меня слышат: на Земле у меня остался жених. Он был замечательным, добрым, ласковым, заботливым. Я никогда не забуду его имя. Он… — вздохнула тяжело и потупилась. — Простите, почтенный.

Радужная вспышка перед лицом привлекла внимание — духи подтвердили мои слова. Я видела, как хвост Волтуара скользнул с колен под стол, как сам правитель отвел от меня взгляд в сторону.

— Он остался в прошлом, Асфирель. Я сожалею, что тебе пришлось расстаться с близкими. Знаю, как ты сильно переживаешь. Но тебе необходимо попрощаться с ними и начать жизнь с чистого листа.

— Да, почтенный.

— Ты не забудешь его имя, но постарайся забыть о нем, — теперь Волтуар смотрел на меня с нежностью, говорил с чуткостью.

— Вы хотите, чтобы я полюбила вас? — мне с трудом удалось не нахмуриться.

— Тебе не нравится эта идея?

Я растерялась, но ненадолго.

— Сегодня вы выгнали из дворца многих девушек, в том числе тех, кто полюбил вас. И все ради одной… человечки, которая интересна вам. Но ваше любопытство не продлится вечно, а вы не полюбите человека.

Он едва заметно улыбнулся, а его голос зазвучал мягче:

— Я говорил тебе: ты исключение из многих правил. У тебя есть шанс удивить меня снова, — улыбнулся шире, внимательно разглядывая мое лицо, руки, плечи. Я сглотнула, и опустила голову. Он продолжил: — Не отталкивай меня, Асфирель, иначе я буду вынужден расторгнуть твой срок намного раньше, тогда ты не получишь всю оплату. Ты должна уйти отсюда почтенной, а для этого нужно хотя бы два периода. Я не насильник, Асфи, и не собираюсь принуждать тебя. Терпеть рядом, оберегать тебя, а также жертвовать собой ради тебя — тем более. Пойми меня правильно.

Волтуар поднялся и направился к выходу, остановился возле него и обернулся.

— Я собирался многое обсудить с тобой за ужином, но лучше не сегодня. Не сковывай себя, забудь обо всем, чему учила тебя беловолосая фангра, а я постараюсь быть терпимее. Твоя естественность нравится мне, хоть часто и злит. Она привлекает, — он замолчал ненадолго, будто чего-то ждал, но я не могла понять, чего. Вздохнул шумно и продолжил: — Как только Сиелра покинет дворец, стража оставит тебя в покое, и ты можешь свободно перемещаться по дворцу. Если ты понадобишься мне, метка позовет тебя. Если я понадоблюсь тебе, позови меня вслух. И еще, — он тряхнул волосами, весело улыбнулся и признался: — я заметил, как тебе не нравится вероятность, что я полюблю тебя. Не знаю, изменится ли твое отношение после того, как мы познакомимся ближе, но предупрежу уже сейчас: я давно люблю другую, но не могу быть рядом с ней. Тебе не о чем волноваться. До завтра, Асфирель.