Со змеем на плече - Марина Комарова

А может, и не теряла вовсе. Во всяком случае, ощущения ухода из реальности как-то особо не получилось. Возможно, я просто не правильно теряю сознание? Всё может быть, не спорю. Как-то раньше подобными вещами никогда не приходилось заниматься. Единственное, что я очень хорошо чувствовала, так это боль в плече. Вероятно, я им стукнулась обо что-то твёрдое и явно не предназначенное для падения молодых и резвых ведуний.

Открыв глаза, я огляделась. Мда. Вокруг тьма. Разве что едва уловимый свет звёзд падает на чёрные верхушки деревьев. Даже луны нет. Это плохо. Придется работать, то есть добираться домой, на ощупь. Причем, в прямом смысле.

Рядом послышался приглушённый стон, и моей руки коснулось что-то холодное. О, шаркань приходит в себя.

— Шарик, ты как? — шепнула я, вглядываясь во тьму.

Кстати, меня несколько озадачило, что радужное сияние моего тела померкло, однако через секунду я сообразила, что автоматически приняла человеческий облик. Что ж, так даже лучше. Если кто и обнаружит, то можно сказать: шла по лесу, внезапно на голову упала очень большая шишка — всё остальное в тумане. Может, и слабо, но поверят да на свет божий выведут. А в магическом виде весьма сложно будет переубедить человека, что это всего лишь маскарадный костюм. В лесу. Ночью.

— Меня будто передавило, — проворчал он.

— Придавило, — автоматически поправила я.

— Нет, передавило. Будто на велосипеде проехались, — снова раздалось ворчание.

Осмотрев, насколько это было возможно в темноте, тело шарканя, я всё же выяснила, что он не ранен.

— Что это было? — тем временем спросил Шарик.

— Могу задать аналогичный вопрос, — вздохнула я, — но в любом случае мы выбрались из беличьего коридора.

— Вот уж названьице, — буркнул он и обвил хвостом янтарный глобус.

— Какое пришло в голову, — развела руками я. — Если ты хочешь узнать, что нас выбросило наружу, то скажу честно — понятия не имею. Определённо произошла концентрация каких-то сил, и нас целенаправленно вытолкнуло сюда.

— Как умно мы изъясняемся, — фыркнул Шарик. — Концентрация и всё такое прочее. А каких?

Этот вопрос заставил меня задуматься. Чёткого ответа ж всё равно не было. Ну и ладно.

— Я не смогла определить. С таким раньше никогда не сталкивалась. Но у меня было странное ощущение, ну… как бы объяснить, будто нас толкнули в энергетический туннель, придав при этом очень хорошее ускорение.

Шарик некоторое время молчал, явно анализируя мои слова. Порой мой шаркань прекращал вести себя как маленький вредный ребёнок, проявляя истинно змеиную мудрость и рассудительность. Возможно, и той и другой было ещё далеко до настоящей и неоспоримой, но зерно истины всё равно присутствовало.

— Ладно, давай вставать и потихоньку продвигаться к дому. Возможно, незваные гости уже покинули наше жилище. — Я поднялась и поморщилась.

В голове словно что-то взорвалось и на некоторое время пришлось прекратить активные действия. Это дало понять: предположение, что досталось только моему плечу, оказалось в корне неверным.

Шарик озабоченно посмотрел на меня:

— Идти можешь?

— Да. — Только вот от кивка пришлось воздержаться. — Но медленно. Иначе тебе придётся тащить меня за собой.

— Вот ещё, — шикнул змей, — я и так… Да, кстати, бери свой глобус, а то с ним точно далеко не уползу. И смотри, что это там за свет? — он указал коником хвоста прямо в гущу деревьев.

— Зануда, — отозвалась я, забирая янтарную сферу и медленно направляясь вперёд. — Пошли, посмотрим. Всё равно угадать не получится.

— Пошли, — внезапно покладисто согласился Шарик и двинулся за мной.

И хотя, змей был насторожен, я прекрасно понимала, что этот свет идёт от Сосны, Что плачет. Скорее всего, место выхода из подземного туннеля оказалось намного ближе, чем предполагали Лесомир и Веселина. Однако, пройдя где-то с десяток метров, поняла, что когда чего-то не знаешь, «прекрасно понимать» — совершенно не оправдывающее себя дело.

Потому что дойдя до конца лесной тропинки, я резко замерла, рассматривая открывшийся пейзаж.

Мы стояли на крутом обрыве, далеко внизу клубился бархатно-синий и серебристый туман. Казалось, что свет излучал именно он. При этом туман постоянно находился в движении, словно подгоняемый неощутимыми воздушными потоками. Когда я смотрела на это, внутри всё будто сжималось от страха. Словно мы с Шариком оказались перед чем-то запретным, и эта завеса предупреждала, что дальше пути нет.

— Это не вересоченская опушка, — отметил шаркань, заглянув вниз и тут же отпрянув.

— Да, — кивнула я, — разве что мы оказались рядом с аномалией. Но я что-то не помню, чтоб нечто подобное встречалось в лесах.

Шарик с сомнением смотрел вниз.

— Знаешь, это похоже на водопад. Только без воды.

Сравнение было очень близким к истине, поэтому мне оставалось только согласиться с ним. Неожиданно откуда-то сверху донёсся странный скрежет. Словно хлопала крыльями огромная птица. Только крылья у неё были железные, и к шуму от взмахов добавлялся ещё и лязг металла.

Шаркань обвился вокруг моей ноги и, прищурившись, смотрел в небо.

— Мне это не нравится, — весомо сообщил он.

— Мне тоже, — почему-то шёпотом ответила я, но тут же увидела, как небо закрыла черная непроницаемая тень. Даже звёзды исчезли.

Я невольно сделала шаг назад. Гадать не стоило — это был силуэт огромной птицы. Или создания, невероятно на неё похожего.