Лесничая для чародея - Марина Комарова

Он отбивался от стаи оголтелых туман-оборотней, и если б не моя помощь, то пришлось бы туго. Я сразу почувствовала исходившую от него чародейскую ауру, холодившую кожу. Однако в то же время прекрасно поняла: силы на исходе.

Мой кнут со щелчком рассек ближайшее туманное тело, и тут же раздался вой. Снова щелчок, удар – еще один оборотень рухнул к ногам. В глазах Ализара на миг промелькнуло удивление, а на губах появилась кривая ухмылка. Он вскинул окровавленную руку и отшвырнул напавшего туман-оборотня, словно шавку.

Моя помощь дала ему короткую передышку, благодаря которой он сумел немного восстановиться. Вскоре поляна оказалась покрыта истаивающими сгустками тумана. Я шумно выдохнула и передернула плечами. Шир, как холодно. Находиться рядом с чародеями – всегда такое наказание. Особенно если ты чувствительна к их ауре.

– Вышло неплохо, – сказал Ализар и пристально посмотрел на меня. – Спасибо.

Я невольно поежилась. Его глаза оказались светлыми, словно белая яшма с серыми вкраплениями. Только маленький бездонный зрачок и тонкая смоляно-черная окантовка хоть как-то придавали взгляду человечность. Все королевские чародеи выглядят иначе, нежели простые смертные. А уж Ализар дранг Талларэ и подавно. Белая кожа, резкие черты лица, странные глаза, словно у заклятой статуи на площади Семи Королей. Серебристо-седые волосы, переплетенные кожаным шнурком. Губы пересекает шрам – получил два года назад, когда защищал короля от покушения. Да и сам высокий, худощавый, жилистый. Вроде должен быть нескладным в слишком простой черной одежде, но двигается изумительно, я аж засмотрелась. Словно бело-черная молния, стремительная и быстрая. А когда останавливается, то ярким серебром вспыхивают нагрудные амулеты и защитный браслет.

– Кому обязан своим спасением? – спросил он, преодолевая расстояние в два шага.

– Вийора Зуан, – представилась я, с трудом поборов смущение. Все-таки с особами, приближенными к королю, общаться никогда не приходилось. – Помощница лесничего. Вы сильно пострадали?

Ализар взял мою руку и легонько сжал, пропустив легкий холодок. Отпустил, и тут же у меня внутри словно вспыхнул огненный цветок, и стало тепло-тепло.

Поделился благодатью – чародейская благодарность. Перед глазами на миг потемнело, но быстро прояснилось. Теперь с месяц мне не страшна никакая хворь. А может, и больше. Такое уже было. Целый месяц, когда я помогла А́лии из ближайшей деревни, и она влила благодарность. А тут…

– Терпимо, – сказал он, не отрывая от меня взгляда и заставляя невольно поежиться. – Но… – Ализар брезгливо посмотрел на свои окровавленные руки и порванную одежду.

– Домик лесничего рядом. Это будет честь, если вы посетите нас, – пригласила я, понимая, насколько наивно звучат мои слова.

Однако Ализар кивнул. Только перед тем, как мы покинули поляну, бросил быстрый взгляд на почти исчезнувшие тела туман-оборотней.

– И часто они у вас бродят? – вдруг спросил тоном, от которого внутри все заледенело.

Только вот ответить я не могла.

В нашем с дядькой Сатором домике было чисто, аккуратно и небогато. Да и откуда взяться богатству у простого лесничего? Его жена, целительница и знахарка, упокой ее духи небесные, умерла несколько лет назад. После этого, так сложилась судьба, дядька Сатор взял меня в помощницы. С четырнадцати лет я осталась сиротой, поэтому обрадовалась и крыше над головой, и работе, и хорошему отношению. За те четыре года, что мы прожили, вместе следя за лесом, ничего плохого от дядьки Сатора я не видела. Он относился ко мне как к родной и никогда не обижал.

Ализар осмотрел наше жилище с интересом.

– А где же сам лесничий?

Я поставила на стол миску с водой и лечебным отваром и принялась осторожно смывать кровь с его руки. В воде мелькнули наши отражения: черноволосая смуглая девчонка с зелеными глазами и белокожий хмурый чародей. Я даже не сразу поняла, что Ализар пристально меня разглядывает.

– Ушел на рассвете, – ответила, вспомнив, что задали вопрос. – Безобразия туман-оборотней заметили давно, вот и пошли разбираться.

Язык жег вопрос: как королевский чародей оказался один в лесу? Однако это было не слишком тактично. Поэтому я спросила несколько иначе:

– Как они на вас напали, дранг Талларэ?

Ализар чуть приподнял бровь.

– Вы меня знаете? – На губах мелькнула едва заметная улыбка, но тут же исчезла.

– Кто не знает чародея короля Кейрана Второго? – удивленно спросила я.

– Многие, – покачал он головой и чуть поморщился.

Я тут же убрала руку, опасаясь, что слишком сильно надавила, стремясь стереть кровь.

– Все в порядке, – успокоил он.

По его руке пробежало перламутровое сияние, и рана начала затягиваться.

– Туман-оборотни стали появляться в городе, – глухо произнес Ализар таким тоном, что я замерла и подняла на него глаза. И тут же вздрогнула, поняв: этого делать не стоило – вон как смотрит.

Туманы, конечно, очень зловредные создания, но чтоб обнаглеть и ломануться в город? Немыслимо. Такого не случалось очень давно. Дядька Сатор никогда ничего подобного не рассказывал.

– Однако я кое-что не учел, – заметил чародей. – Впредь буду осторожнее.

В этот момент я поняла: Ализар справился бы и без помощи, но ушло бы больше времени. Однако зря разбрасываться благодатью он не стал.

Ализар еще кое-что расспросил о туман-оборотнях, отметил, что я славно управляюсь с артефактным кнутом против нечисти, и, еще раз поблагодарив за помощь, покинул наше скромное жилище.

Я вызвалась проводить, однако он только покачал головой. А потом так посмотрел, что сердце ушло в пятки. И один миг рассыпался на мириады хрустальных осколков, тут же растворившихся в воздухе.

До ночи я бродила сама не своя. Королевский чародей! Сам Ализар дранг Талларэ! Уж не попали ли на меня чары туман-оборотней?

Когда вернулся дядька Сатор, я рассказала о случившемся. Сначала он не поверил, а потом только головой покачал.

– С туман-оборотнями творится что-то странное, моя девочка, – вздохнул он. – Я сегодня видел их гнезда. В четыре раза больше обычных. Но даже не стал приближаться – опасно.

– В четыре? – шокированно уточнила я.

Дядька Сатор кивнул:

– Нам понадобится помощь чародеев. Поэтому появление дранг Талларэ нам только на пользу.

Только на пользу.

Эти слова не давали мне покоя ночью. Я вертелась с боку на бок, не в состоянии уснуть. За окном было тихо, если не считать голосов леса. Полная луна висела на бархате небосвода, освещая черные верхушки елей.