Истории Сантея - Станислав Гримайло

Буквально в дюжине шагов, громко бухая, отчаянно притормаживает целая толпа балахонов. У одного с головы слетел капюшон, а на лице маски не оказалось: немолодой мужчина, с короткой стрижкой, квадратным подбородком, старательно дышащий «в нос», в отличие от меня, уронившего на землю челюсть и хватающего ртом воздух.

– Да будет свет над всем Сантеем! – повторила странное приветствие ставшая в проходе женщина. Я похолодел – сквозь красивое переплетение металлических прутьев ворот мы просто прекрасная мишень не только для магии, но и для любого метательного оружия.

– Нам необходимо поговорить с этими молодыми людьми, – глухо произнес вожак толпы в балахонах.

– Вы знаете правила, – невозмутимо отозвалась монахиня или как там ее правильно называть?

– Знаю, – вздохнул мужчина и, обращаясь к нам, предложил:

– Выходите по-хорошему.

Мне немного стало легче. Когда бежал, казалось, помру от недостатка воздуха, первые мгновения после остановки не мог отдышаться, а сейчас получилось ответить вполне нормальным голосом:

– Сами заходите.

Поиграв желваками, мужчина уточнил:

– Боишься?

– Кого? – Я удивленно осмотрелся: – Вас, что ли? Вы не знаете, что такое стража, – гордо выпятил грудь, – мы и не таких обыгрывали!

Мужчина, разочарованно вздохнув, накинул капюшон. Вся толпа Падших развернулась и спокойным прогулочным шагом двинулась от ворот Фамилиста.

Я удостоился странного взгляда от Анни-Леи.

«У девчонки железные нервы», – промелькнула мысль. Магия, Падшие, стычки, взрывы – до сих пор не впала в ступор. Вот только не говорит…

Внезапно девушка четко отчеканила красивым, звонким, просто замечательным голосом:

– Ну ты и придурок!

Лучше бы промолчала…

* * *

Пожилой гном бахнул по крепкому столу пудовым кулаком, отчего подпрыгнули не только чашка, папки с бумагами, красивая дорогая чернильница с пером, но и я в кресле.

– Ты что творишь! – заревел Капитан, привстав из кресла и положив на стол объемистое брюхо. – Задача «ночного отделения» разбирать жалобы горожан, а не разносить к чьей-то матери Сантей!

– Но я не разносил город! Пытался оторваться от Падших…

– Что? – повторно заорало начальство, надрывая глотку. – Я тебе не милочка из пансиона младых девиц всякую чушь жевать! Это вот что? А? – Немного скинув обороты, Капитан Южно-третьего отделения стражи, добропорядочный господин Эрнт Кройнтурен, известный ценитель прекрасного, то бишь цветов, потряс зажатой в пухлой руке пухлой папкой.

Капитан рванул застежку, отчего металлическая вещица со свистом пролетела через комнату и обиженно звякнула об стенку, схватил первый лист и стал зачитывать:

– «Третьего дня темной седмицы месяца туманов неизвестные ворвались в мою лавку, затоптав по ходу две дюжины связок мерной ткани, выбив входную и заднюю дверь, окно, затоптав любимую клумбу моей дражайшей половины…» – Капитан зло припечатал лист к столу, схватив следующий:

– «Мы, нижеподписавшиеся жители первого дома по улице Кривой, были разбужены неизмеримой силы грохотом вследствие магической атаки великой силы, разрушившей часть мостовой и угол дома…»

Я приободрился. Выходит, хорошее заклинание получилось смастерить! И заметил, заполнив паузу, пока Капитан выискивает следующую жалобу:

– Вот, днем надо работать… – Заткнулся, наткнувшись на свирепый взгляд маленьких темных глаз.

– Как тебе это? – тихо, с отчетливой угрозой в голосе спросил Капитан и зачитал:

– «Страшные демоны, преодолев трехъярдовый забор, защищенный охранными знаками, приобретенными на кровно выстраданные сбережения в лавке на Светлейших Прудах, устроили танцы в моем маленьком кусочке Райского Сада, вытоптав все гортензии, повредив розовый куст, и, по неведомой цели, вырвали с корнем плод семицветного трехлиста!..»

Я забулькал.

– Смешно, – слегка ухнул по столу рукой Капитан и продолжил:

– «Главный архитектор Южного округа, милостию Светлого Бога и Мэрии, со всея скрупулезностию постановляю: две дюжины шагов мостовой Лянского проулка восстановлению не подлежат, стены пострадавших домов следует окрасить… тридцать золотых монет…» – Капитан отложил бумаги и ласковым голосом, которым легко лишает квартальной премии, спросил:

– Делать что будем, свободный адепт Академии Сантея Кирилл Россеневский?

Я задумался:

– За героическое спасение порученной под охрану девицы от злокозненных нападений Падших неплохо бы премию и медаль, – выпалил и, подумав, добавил: – Маленькую. Медаль. Премию – большую.

– Какую к крону медаль! – заревел Капитан, а я порадовался размерам кабинета начальства. Был бы поменьше – вся управа стала бы тугой на ухо.

– Премия? – продолжил Капитан орать. – Ты представляешь, в какую сумму городу обошлись твои «геройства»? Представляешь?!

Я промолчал.

Капитан, шумно отдышавшись, спокойным голосом заключил:

– Без премии на полгода.

Я возмутился:

– Капитан, вы обрекаете своего подчиненного, главу «ночного отделения», заботящегося о спокойствии горожан, на голодную смерть! Ибо как можно прожить на три копейки ставки! – Заметив ехидный взгляд, брошенный будто невзначай, мигом поправился: – Фигурально выражаясь.

– Ну-ну, – буркнул Капитан, приглашая к торгу. Принялся собирать разбросанные по столу листы и укладывать в папку.

– Стандартную прибавку к плате давайте не трогать, – начал я и, вздохнув, закончил: – А обещанную вами премию на это задание можно урезать. Чуть-чуть. Мне нужно погасить долги, появившиеся в связи с выполнением поставленной задачи!

– Какие долги? – заинтересованно спросил Капитан и добавил: – И где ты весь вечер прятался?

– Так… – неопределенно махнув рукой, ответил я.

– Ясно, – вздохнул Капитан, – повезло тебе: все расходы, связанные с нападением Падших, взяла на себя Гильдия Магов. А то ты бы у меня одним лишением премии не отделался. А так, – продолжил гном, – выражаю тебе благодарность за отличное несение службы и оставляю премию в полном объеме. В этот раз, – закончил с прозрачным намеком.

Я улыбнулся. И, вставая, поинтересовался:

– А из-за чего Падшие так заинтересовались этими приезжими?

Капитан, уткнувшийся в очередную бумажку, недовольно буркнул:

– Они привезли с собой редкий минерал для каких-то опытов, очень дорогой. Кусочек камня, синего цвета, осколок «Утренней Звезды».

Я вспомнил о блеснувшем украшении Анни-Леи и подумал, что изначально Падшие не того из приезжих хотели поймать. Если бы сразу за нами следовал тот немолодой мужик с квадратной челюстью…