Точка возврата - Сергей Чичин

– Так, – Генри воздел отвращающие длани. – Довольно. Джентльмены, я не идиот, а что занимаюсь странными изысканиями, так жизнь и не к таким пирогам приучит. На нынешний день известны три достоверно рабочих метода закрытия порталов. Один технологический, разработанный нашими русскими… правильно, наверное, сказать – собратьями по беде, не будем залезать на политическую арену. Для этого метода требуется гора оборудования и океан энергии, так что тут явно не он. Один химический, имени Нойманна…

Жив, курилка! И даже знатно выпендрился! Сразу он мне не понравился, но мне вообще мало кто так сразу нравится. А результатов добился – вот молодец, мы еще только топчемся с ноги на ногу, а он уже метод запатентовал.

– …состоит в опылении Зияния специальной аэрозолью, что не уничтожает Зияние полностью, но переводит его в инертное состояние. Шрам остается, но из него больше ничего не вылезает. Автор собирался передать секрет своей аэрозоли в общественное пользование, но вместе с ним попал в руки нехороших людей и пропал с радаров.

Интересно, не с этими ли нехорошими людьми Генри встречается на летучках. Хотя не будем зря разбрасываться обвинениями – номенклатура нехороших людей у нас будь здоров, и многие из них друг друга искренне не переваривают.

– Метод Нойманна интересен и доступен, при наличии запасов аэрозоли, даже самым неквалифицированным пользователям, и время от времени небольшие партии аэрозоли попадают на рынок, хотя и по безумным ценам, но тут у нас опять же не он. Никаких шрамов ваш метод не оставляет. Остается один-единственный метод, который допускает большое количество вариаций. Существо, способное воздействовать на Зияние за счет природных способностей. Пришельцы. Визитеры. Посетители. Их существование ни для кого давно не секрет, кое-кто не стесняется даже действовать в открытую, и можете мне поверить, рано или поздно все они склоняются к пониманию, что если уж работать, то на самого главного дядю. И можете не сомневаться, ваш тоже перепрыгнет с утлой лодочки на роскошный лайнер при первой же возможности, только вот в таком случае правительственная награда за его розыск вам не достанется.

Хорошо поет.

– И много уже наловили?

– Никто никого не ловил. Мы с благодарностью принимаем помощь, предлагаемую нам кем бы то ни было. Естественно, с соблюдением всех требований безопасности, в том числе и даже особенно – для самих помощников. Им предоставляются все условия для работы, целые штаты аналитиков трудятся, чтобы выбирать для них наиболее приоритетные цели, и в конечном итоге мы либо наберем их достаточно, либо разработаем другие методы и снимем проблему Зияний полностью.

– И этот знаменательный миг станет началом эры взаимовыгодного сотрудничества?

– А почему нет?

Почему-почему. А почему сотрудничества даже со своими же соотечественниками никак добиться не получается? Он что, серьезно полагает, что с эльфом проще договориться, чем с техасцами? Или что у них амбиций меньше? Да они вас пошлют на дальний йух еще на этапе предварительных переговоров, смертельно обидевшись на предложенные калорийные печеньки.

– Мир, дружба, – вставил фон и показательно хлопнул пузырем резинки. – Жувачка.

– Гы, – по обыкновению добавил астрономически подкованный сержант.

И ведь правда же, сколько геморроя с этими пришельцами. Одного не прокормишь, другого не перенудишь. Так бы и расстался, вытребовав себе скромный домик в глухомани, где никакие невзгоды не задавят. Засадил бы делянку коноплей, там же в хибарке поселил фона на случай нужды в его битейных услугах. Он там роман наконец допишет, «Хижина дяди Мика». Ни забот, ни волнений. Пулеметное гнездо на балконе, если вдруг какие нежеланные гости. Все бы хорошо было, всего-то и делов – заставить эльфа преодолеть глупый детский комплекс.

Но разве ж у нас легко бывает?

– Спасибо, что поведал такую оптимистичную историю, – сказал я Коллинзу со всей возможной теплотой и благодарностью. – Стало быть, однажды плохо быть перестанет и даже станет хорошо – да, так жить можно. А ты что, правда не поверил, что мы орудуем одними шаманскими ритуалами?

– Ни на секунду, – улыбнулся Генри тонко. Не обидно. Поощрительно. Золотой мост к отступлению, так это в старых китайских трактатах называется. Я тоже хотел бы так уметь, но перед зеркалом практиковаться страшно.

– Тогда лососни тунца.

– Гы, – дежурно уже отметился сержант.

– Всем это говорит, – просветил его Мик. – Одному президенту, помнится, предложил. Очень африканскому, но все-таки.

Да, и там тоже было по делу. До сих пор полагаю, что обижаться было со стороны этого президента непрофессионально. Либо соблюдаешь условия сделки, либо так.

Вот Генри молодец, ничуть не обиделся.

– Когда поступила информация о вашей активности, – принялся он излагать настолько мягко и вкрадчиво, что даже сомнений не зародилось – сейчас из глубины этой мягкости выскочит дубина размером с фонарный столб и врежет так врежет. – Я наскоро ознакомился с доступными материалами по упомянутым персонам. У вас есть репутация, Мейсон, причем не самая плохая. Не всегда удобная, но… В общем, пряники вас не прельщают, а достойного кнута у меня с собой нет.

– А есть пряники? – вскинулся Мик. – Сжалься, добрый секретный агент, я сегодня пустой рис хомячил и к кофию никакого эклерчика! Такими темпами у меня скоро щек из-за спины видно не будет.

– Гы, – одобрил его сержант и мечтательно закатил глазки. Тоже небось не дурак насчет пряников. А почему субординацию не соблюдает? Им молчать положено, этим вот большим, сильным и стоеросовым.

– А чего ж ты как лох без кнута ходишь? – сорвал я их небывалое единение.

– Я же только что объяснил – почти каждый выезд оборачивается разочарованием. Мы поначалу-то на каждый сигнал ездили мало что не всем региональным отделением, а теперь вышел строгий указ экономить ресурсы. На прояснение ситуации и двоих хватает, нехватку ударной силы рекомендовано восполнять умом.

– А ума, значит, у вас столько, что экономить не приходится?

– Пока хватает. Когда прямое воздействие не приносит пользы, предлагается перейти на опосредованное, – Генри, так и не убравший смартфон, что-то на нем настукал пальцами. – Отправлено. Вот вам и опосредованное воздействие. Комендант Гламберг, скажите-ка, у вас ведь с Нового Года уже имели место два серьезных нарушения безопасности, связанных с Зиянием?

Деннис промокнул рукой лоб. Клетчатый рукав потемнел, словно его в реке полоскали.

– Ну, имели. Один раз с двумя смертельными исходами, и второй, когда идиоту задницу откусили.

– Два серьезных нарушения, – Коллинз удовлетворенно кивнул. – Знаете, чем чревато третье?

– Введение усиленных мер, – растерянно ответствовал Гламберг, хмуря кустистые седые брови. – Развертывание ограниченного контингента, введение военного положения, при переводе угрозы в высшую категорию рассматривается выселение жилых массивов во избежание… Да откуда третьему взяться? Мы, может, соображаем не быстрее всех, но уж всяко не хуже! Там теперь ограждение и охрана, и наша и ваша. И никто оттуда не лезет уже больше месяца.