Точка возврата - Сергей Чичин

– Я так думаю, исходя из откровений этого хрена, что довольно скоро из Зияния что-нибудь вылезет, привлеченное его беззащитной задницей.

– И чего?

– И мы постараемся сделать так, чтобы оно его схомячило. А ты тем временем найдешь ту козлину, что ему о нас сообщила, и объяснишь в лицах политику партии. Это кто-то из тех, кто приезжал вчера за трупами. Копа и Чарли можно исключить, они бы рассказали больше про странного рыжего парня. Хорошо бы отобрать телефон со снимками, но теперь уже бесполезно – раз фото отослано, оно теперь повсюду на серверах, на облаках, у любого удолбана.

– И чем нам поможет, что сожрут не кого-то из гражданских, а его? – удивился Мик. – То есть да, человек неприятный, но зачем оставлять такое на волю случая? Я вот ждал, что ты его прямо там вальнешь, уже сам настроился снять верзилу.

– Я тебе скажу, чем нам поможет, – опередил меня Гламберг, с дробным перестуком отсыпая на ладонь ударную дозу мелких белых таблеточек. – Это мои люди, ясно? Я за них в ответе. Мне очень поможет, если они будут живы и здоровы, а этому сукину сыну отгрызут его злокозненную башку, понял?

– Кроме того, при везении вам не засчитают местного нарушения безопасности, если пострадавшими будут только приезжие федеральные агенты, по собственной инициативе полезшие куда не надо. А что за такие ужасы случаются после третьего раза?

– Раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность. Предполагается, что трех проблем с Зиянием при населенном пункте достаточно, чтобы считать место опасным и рассмотреть в высоких инстанциях его право на безмятежное гражданское существование. Один поселок вроде нашего, с высокоактивным Зиянием, полностью выселили, благородно предоставив эквивалентную замену – коттеджный лагерь в Иллинойсе, – Деннис засыпал таблетки в рот, прижал языком и стал косноязычен, как наркоман в тенетах прихода или как Айрин после ее зубочистных опытов. – Нашалошь это, когда гошударштва объединилишь, или шкорее когда окажалошь, што шашть нашеления этого не поддерживает. Теперь при любой вожможношти мештных пытаютша отшелять ближе к шентру территорий, штобы не шмешалишь на шевер и не откололи еще больше жемли, да и штобы тамошние территории поддерживать нашеленными, отштраивать их шраные города, Шотряшением обрушенные. А кому оно надо? Наших людей половина оттуда шбежала. Ешли этот кожел наш протолкнет на переотшенку и еще там нажмет на рышаги, моих людей тоже по контшлагерям рашпихают!

Комендант откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Малиновый оттенок его физиономии потихоньку бледнел, хотя пот продолжал испаряться, как в сауне.

– Может, имело бы смысл прихватить Фирзаила? – предположил Мик. Из бокового кармана он вытащил наконец кулак, уже увенчанный кастетом, размял пальцы и с видимым сожалением стряхнул украшение обратно в карман.

– Чтобы засветить? Ты же видел, сколько ему копаться – полдня на подготовку, целый день на сам процесс. А как только парни его увидят, они вызовут спецназ с вертолетами и танками, чтобы сопроводить со всей должной помпой, и тут уж не побарахтаешься.

– А что тебя заставляет думать, что он еще не заказал съемку со спутника и группы прочесывания, поскольку где искать – и тупому понятно?

– Спутники, если какие работают, нацелены на оперативные стратегические нужды, а привлечь кого-то еще значит позволить взять нашего ценного кадра этому кому-то. И лавры получит тот парень, а не наш друг Генри, проделавший всю работу. Ему это не подойдет. Насколько мне известно, это называется «амбиции», их прививают госслужащим. И я думаю, что ему есть куда расти, чтобы выбраться из здешней жопы мира. Без обид, Деннис.

– Беж обид, – легко согласился комендант. – Я бы шам ему помог выбратьша. И ш еще большим удовольштвием жабратьша шовшем поглубже, футов на шешть. И богом клянушь, ешли хоть волошок ш шьей-нибудь головы…

Это по-нашему. Неужели мы правда всех заражаем кровожадностью? Нет, тут Генри сам постарался. Привык за годы работы с гнидами и среди гнид, что давить можно безнаказанно. Дерьмо отпора не дает, идти по нему противно, но безопасно. И привела его эта дорога в края неведомые – Ронсевальское ущелье скромного канадского коменданта, редкую точку места и времени, где для Денниса его старомодные представления о чести и долге перечеркнут все, включая желание жить. И ему-то что в его приступе благородной ярости, его прикончат при покушении на федерала, а мертвым стыда нет, да и пожил он уже будь здоров. А мне теперь ломай голову, как бы так сманеврировать, чтобы и волки сыты, и овцы целы, и Генри, падла, осознал свои промашки прежде, чем подвернется Гламбергу под Дюрандаль.

Вот кстати. Дюрандаль-то.

– Мы слонобой в пикапе забыли, – сообщил я через плечо. – Деннис, есть что-нибудь на замену, на случай, если полезет особо крупное? Я обещаю плохо целиться, пока оно свое дело не сделает.

– Одножарядная пятидешятка, рышажный марлин, што-то еще иж аршенала Тедди, – Гламберг решительно сглотнул остатки таблеток. – Фу, зараза, язык вяжет. Есть прямо тут в багажнике коробка двенадцатого калибра с мак-элвинской пулей, сам снаряжал. На медведя должно хватить. Зарядить ими?

– Давай. Без понятия, что оттуда полезет, пусть лучше будет.

– Я с вами пойду, – не то спросил, не то заявил комендант. С трудом извернув свою грузную персону, он выволок из-за спинки сиденья винчестеровский дробовик-слагстер, затем на выдохе перекрутился еще круче и принялся шарить глубже в багажнике. Избыток веса возмущенно захлюпал, переливаясь под плетеным ремнем, но Деннис был непреклонен в своих намерениях. Хоть в цемент таких людей заливай, для стойкости конструкций.

– Нет уж, ты с нами не пойдешь по вполне очевидной причине – трагедия должна случиться без участия местной администрации, более того, под ее громогласные протесты. Чтобы те из свиты Коллинза, кто выживет, написали в своих рапортах, что он сам нашел себе приключений на задницу. И ты это будешь обеспечивать в тылу – требовать прекратить, а заодно проследишь, чтобы больше никто в загородку не прошел. Ясно?

– Понял, – простонал Деннис. Как бы его радикулит не заклинил в такой винтообразной позе. Совсем невовремя, да и потом жить сложно будет. Как, скажем, вальяжно читать на горшке газету, когда вид у тебя на туалетный бачок?

– Надо бы Айрин отзвониться, – заметил фон. Его, я смотрю, тоже потихоньку начала пробирать нервозность ситуации – он начал покусывать большой палец, а это с ним редко случается.

– И чего сказать? «Сиди и не высовывайся»? Сама смекнет, не зря же Стенфорд заканчивала.

– На случай, если вылезет совсем не то и нас сожрет, ей нужны какие-то инструкции. Думаешь, она одна совладает с сокрытием двоих из ларца?

– Если нас сожрут, очевидное решение – отправить их по домам. Насколько я понимаю, оставшаяся дыра обеспечивает Фирзаила нужной энергией. Он сможет пробить себе одноразовый канал на ту сторону и забрать с собой Редфилда, а дальше… дальше нам с тобой уже все равно будет. Деннис, возьмешь Айрин на баланс, если все пойдет наперекосяк? К ней привыкнуть надо, но она ничего, может быть полезной.