Игра Времен - Наталья Резанова

Кажется, он вдруг засомневался. И не знал, что делать.

Они миновали цепь холодных и гулких каменных переходов, пока не оказались в теплых и освещенных женских покоях. Здесь вдоль стен в несколько слоев висели пушистые шкуры и пестрые ковры, и такие же шкуры и ковры ворохами лежали на плитах пола, полностью закрывая его. Горели светильники, пылали дрова в камине, и воздух был тяжел от запаха благовоний. Вошедшим сразу же стало жарко, а у непривычного Гриана заломило в висках.

На шум голосов вышла Свавега, розоволицая, в розовом же платье и накидке. Она склонилась перед супругом и с явным неудовольствием взглянула на прочих.

– Просят? – надменно произнесла Свавега. – Не похоже, чтоб эти люди, без моего позволения ворвавшиеся в запретные женские покои, о чем-либо просили. Я в своем праве и могу выставить их отсюда… кроме, разумеется, его святости.

– И все-таки, госпожа, мы вынуждены настоять… – процедил Лардан.

– В чем дело? Или воины и жрецы стали верить низким слухам, которые презирают женщины? Что ж, вольно вам!

Она резко повернулась и скрылась за расшитым занавесом в глубине комнаты. Но через несколько мгновений вернулась, держа на вытянутых руках драгоценный футляр.

– Вот он, ваш меч! – Ломая длинные ухоженные ногти, она расстегнула застежки футляра, отбросила крышку и поставила футляр на резной нефритовый стол. Видно было, как мелькнула золотая спираль на рукояти.

Мантиф медленно вытянул меч из ножен.

– Это он? – спросил Гриан.

– Он, – прошептал Вакер.

– Я много раз видел его в руках покойного короля, – мрачно подтвердил Лардан. – Это он.

– Значит, лерадцы нагло врут, – торжественно возгласил Мантиф, – впрочем, как и вы, посмевшие возвести подобное обвинение на свою законную повелительницу.

У Мантифа все же хватило соображения этим и ограничиться. Будь здесь только Гриан и Теулурд – другое дело. Но Лардан и Вакер, будучи главнейшими фигурами среди воинов и священства, имели в Галаре почти столько же веса, что и он сам.

– А пока – ступайте. Я позову вас, когда сочту нужным.

Они вышли. Голоса гулко отдавались под сводами коридора.

– Но ты уверен? Ты не ошибся?

– Я узнал бы его и на смертном одре. Говорю тебе – это он!

– Но как же Готелак решился на столь нелепый обман? Неужели в Лераде надеялись, что мы не сумеем опознать королевскую реликвию? – спросил Теулурд.

– Младшие жрецы, видевшие этот меч, – сумрачно заметил Вакер, – не усомнились в его подлинности.

Лардан кивнул.

– Наши лазутчики – тоже. Нет, тут дело нечисто. Твоя святость не считает случившееся колдовством?

– Не знаю, что и думать… Наши предки учили, что колдовство существует, но опыт жизни убеждал меня, что все, почитаемое нами за колдовство, подчас имеет вполне земное объяснение… А пока… мне неизвестно, донесли ли тебе твои лазутчики… храмовые гонцы передвигаются быстрее… Наш посол изгнан из Лерада.

– Нет, я этого еще не знал. Но скоро узнают все… узнают и о многом другом. Прощай, мудрый Вакер, мы с Грианом должны торопиться… вряд ли нужно объяснять, почему.

Простившись с Вакером и Теулурдом, они прошли в караульню.

– Значит, и Лерад тоже готовится вступить в войну. Все против нас. – Лардан крепко выругался, потом повернулся к младшему офицеру. – Гриан! Ступай в казарму и жди меня там. Я должен выслушать все донесения и сообщения.

Гриан не двинулся с места.

– Если ты собрался выслушивать сообщения, – сказал он, – выслушай сначала мое.