Игра Времен - Наталья Резанова

Обо всем этом Лардан знал от Теулурда – королевского летописца. С ним он часто беседовал в последнее время, считая, что высокий пост обязывал расширять познания. Теулурд и сейчас мыкался за его спиной, неустанно нашептывая ехидные замечания, покуда тянулось время в ожидании выхода первосвященника. Сам Теулурд принадлежал к высокорожденным, но был хром, что лишило его возможности сделать военную карьеру, а неуемное любопытство отвратило от духовной.

– Вначале было единое великое Северное королевство, и жизнь была подобна сладким снам. Потом оно раскололось на Галар и Лерад, которые стали меряться между собой. И жить стало похуже. А вот теперь и Керта…

Лардан не слушал его. Теулурд это видел, но не мог остановить ни хода мыслей, ни работы неуемного своего языка.

– …а вот теперь и Керта, область, почти граничащая с Восточным побережьем, притязает на то, чтобы быть не только суверенным, но и верховным королевством. И жить стало совсем невозможно. Впрочем, вряд ли кто из присутствующих это заметил…

И вот настал торжественный момент. Толпа раздвинулась, пропуская первосвященника, за которым двое жрецов высшего ранга несли усыпанный драгоценностями футляр с мечом Закона. Мантиф спустился вниз по ступеням трона. Первосвященник Вакер, еще крепкий старец, извлек меч из футляра. Только он мог держать меч, покуда тот находился в ножнах, и лишь король мог его из ножен вынимать.

Повторяя слова королевской клятвы, Мантиф извлек меч Закона из ножен и, сообразно ритуалу, держа обеими руками, показал всем собравшимся. На мгновение в зале, где только что галдели, пересмеивались и даже отпускали на предмет предстоящей церемонии не вполне пристойные шутки, наступила полая тишина. Этот клинок, сверкающий, несмотря на то, что был принесен из глубины столетий, был опорой королевской власти и основой притязаний Галара на верховное положение на всем Севере. Затем Мантиф поцеловал лезвие – сверкнули огромный пироп, вделанный в рукоять, и золотая спираль со вставками из хрусталя – и спрятал меч в ножны.

– Были у нас меч и король, храм и первосвященники, – снова забормотал Теулурд. – Теперь три короля, три королевства, три храма и, смешно сказать, три первосвященника. Хорошо, что меч всего один. Не представляю, что бы началось, если б мечи Закона стали умножаться, подобно королевствам…

О, если бы тогда хоть кто-нибудь обратил внимание на его слова!

Но брюзжание летописца не привлекло никого.

Церемония коронации кончалась, и в соседнем зале все уже было приготовлено для пира, на который должна была уйти значительная часть припасов, накопленных в королевских кладовых за время перемирия. Ну и что? Тепло, сытно, и свежая солома на каменном полу, и поленья трещат в очагах, и голова, тяжелая от хмеля… и кому охота думать об изысках Сердцевины? Кто о них знает? Камни горят на бронзовых браслетах, и женщины смеются громче обыкновенного, закрывая румяные лица вышитыми платками.

И вот тут-то, в разгар веселья, появляется человек в заледеневшем плаще и темной, покрытой вмятинами кирасе. Посланец несчастья всегда приходит неожиданно. Правда, мудрец сократил бы последнее слово.

Посланец несчастья всегда приходит.

Но это был не просто посланец, а офицер. Опальный офицер по имени Гриан.

После возвращения из Круга вместе с десятком уцелевших солдат из охраны посольства его не хотели видеть при дворе. И пусть официально гибель Тевтата, Анарбода и всех остальных нельзя было поставить ему в вину, как водится, его и обвинили. Больше никого не было. Его упорные рассказы о Круге и Проклятых почитали за горячечный бред и всеми высмеивались.

Однако Лардан к ним прислушивался. Но не очень-то верил. А проверить то, что Гриан говорил о демонах, не было случая – демоны давно не появлялись. Да и где в Галаре сыщется женщина, способная сразиться с демоном с оружием в руках?

Самого же Гриана, чтоб не попадался на глаза, поставили во главе небольшого гарнизона одной из пограничных крепостей.

– В чем дело? – спросил Мантиф. – Что означает твое появление? Тебе не приказывали…

«Он еще не ощутил себя королем, – подумал Лардан. – Это я должен был спросить, ведь Гриан – мой подчиненный».

– Мой повелитель, – голос Гриана звучал хрипло, – мы были в дозоре, когда прискакал вестник с восточной границы. Люди Хеварда прошлой ночью проникли в Галар, сожгли деревню и взяли пленных. Пока что воины Керты не продвинулись дальше, очевидно, ждут распоряжений. Я поспешил предупредить…

– О том, что спалили десяток лачуг?

– Может, это просто набег? – спросил один из советников.

– Нет, это не набег, – раздался голос Теулурда. – Не случайно кертского посла сегодня нет среди нас!

– Значит, конец перемирию, – холодно произнес посол Лерада.

Лардан встал со своего места.

– Мой повелитель! Пусть твой праздник не будет омрачен. Я сам отдам нужные распоряжения. Гриан! Идем, я должен поговорить с тобой!

Лардан и тяжело ступающий Гриан вышли, за ними последовали еще несколько рыцарей. А веселье продолжалось. Оно стало бурным и даже буйным, когда дамы, согласно обычаю, покинули зал.

Приготовив королеву ко сну, Боанта, ближняя прислужница, тихо сказала:

– Час уже поздний. Мне уйти?

Свавега махнула рукой.

– Останься. Мой царственный супруг нынче неумеренно выпил хмельного и вряд ли придет… – Мысли ее тут же приняли другой оборот. – И это пир коронации! Пиво и баранина! Мы едим, как дикари, как эти кривоногие с Запада!

– Война, моя королева.

– Было перемирие! А хоть бы война и не прекращалась, могли бы и потрудиться ради такого дня… позор на все три королевства… бедность, скудность… – Она вдруг задумалась. – Как ты считаешь, война снова начнется?

– Как я могу знать? Я всего лишь служанка, а это – дела королей…

– Начнется, начнется… Не с Лерадом, так с Кертой. Но каков наглец этот Лардан! «Я сам отдам нужные распоряжения!»

– Да, словно не единственно король властен в войне и мире.

– Ну, положим… хотя это не твоего ума дело. И Гриан вваливается посреди пира, как в казарму… Хорошо еще, что сегодня он не вещал нам о Проклятых.

– Верно, госпожа, они у него с языка не сходят.

– Он глуп, этот Гриан. И эти женщины, если только они взаправду существуют, тоже глупы. Они облачаются в латы и сражаются с мужчинами, в то время как мужчинами можно управлять…