Игры с драконом - Надежда Соколова

Да уж. Правила… Хотя, с другой стороны, становится понятным одержимость Диара наследником…

Остаток завтрака мы молчали, каждый поглощенный собственными мыслями. Я думала о то, что случилось бы, если бы в Игре выиграл другой бог. Насколько сильно этот факт изменил бы мою жизнь? Почему вообще меня не избавили от приставаний дракона? Вопросы роились в голове, ответы на них никто не предлагал, так что оставалось жить по установленным другими правилам.

Следующие несколько суток прошли однообразно: чувственные ночи, «холодные» дни, безрезультатные попытки Шаринаса расшевелить меня. В общем, ничего нового. Кроме живописи. Дракон выделил комнату неподалеку от спальни, снабдил ее всем необходимым для творчества, и в свободное время я рисовала, выплескивая на картины раздражение и усталость. Пейзажи получались не столько мрачными, сколько фантастичными: пятилапые коты, четырехухие кролики, двенадцатиногие пауки… Увидев последнего, изображенного на холсте крупным планом, мой любовник вздрогнул.

— Воображение у тебя, — пробормотал озадаченно мужчина. — Радует, что Силой ты не владеешь. Иначе этот дом не пережил бы разгула твоей фантазии..

— Обычные картины он переносит спокойно, - заметила я, дорисовывая насекомому горевшие красным глаза.

— Обычные — это свежевыкопанный садовник или охранник с клыками? — иронично поинтересовался дракон. — Моя собственная охрана в ту комнату заходить боится.

Я лишь меланхолично пожала плечами. В тот день, когда Шаринас вызвала на подмогу брата, чтобы успокоить разбушевавшиеся «произведения искусства», дом обзавелся некой комнатой-сейфом: войти в нее можно было без проблем, причем любому желающему, выйти же… Если только запертые там картины позволят самоубийце найти обратную дорогу. Услышав о такой радикальной мере спасения слуг от альтернативной живописи, я предложила сжечь холсты. Любовник посмотрел на меня, как на маленького ребенка, и сообщил, что в этом случае освобожденная Сила разрушит как минимум полдома.

По ночам мне снился Берт: веселый и довольный жизнью, он во снах рос, играл, был счастлив и улыбался чужим женщинам, я же наблюдала за ним, словно через стеклянную стену и не имела возможности ни докричаться до сына: ни притронуться к нему. Просыпалась я в слезах. Шаринас, прознав о причине моих слез, разозлился и прошипел под нос что-то вроде: «Женщины! Мозгов у вас нет».

— Ты здесь восемь дней, Вера! Восемь! Какое взросление, какие чужие женщины?! Ты еще ему невесту подбери и на трон посади, — ворчал дракон, наслаждаясь утренним чаем с блинчиками.

— Трон? — задумчиво спросила я. — Драконий?

Любовник поперхнулся, закашлялся, сверкнул на меня глазами и решительно отставил в сторону тарелку с блинами.

— Я смотрю, тебе скучно? — нехорошо прищурился он. — От скуки дурь всякая в голову лезет? Отлично, я тебя развеселю. Но потом не жалуйся. Собирайся.

— Куда? — уже привычным равнодушным тоном поинтересовалась я.

— К сыну твоему ненаглядному. Заодно муженька бывшего увидишь. Я хотел отправиться в княжество завтра, но раз тебе неймется…

Забыв о выбранной роли «снежной королевы», я изумленно посмотрела на Шаринаса.

— Ты серьезно?

— Вполне: — усмехнулся мужчина, довольный произведенным эффектом. — Я все еще являюсь послом от драконов, если ты не забыла. Надеялся провести отпуск спокойно и без особых потрясений. Увы, не получилось. Что ж, будем отыгрываться на аристократии княжества. Что сидишь? Ты хотела к сыну? Собирайся.

Я выскочила из обеденного зала, не видя смысла скрывать эмоции. Готова я была уже через полчаса. Большую часть времени я аккуратно укладывала холсты с немагическим изображением. Агнесса должна была отхватить эти работы с руками. А мне лишние деньги никогда не помешают. Хотя бы Берту для приданого.

Дракон осмотрел собранные мной вещи, недовольно фыркнул и вызвал слуг. Пришлось ждать, пока девушки аккуратно уложат различные наряды.

— Зачем все это? — недоуменно повернулась я к Шаринасу, едва мы остались наедине. — Куда мне все эти платья?

— Действительно, куда, — проворчал любовник, открывая портал. И закончил уже в новом, незнакомом мне помещении. — Ты же не думаешь, что будешь все время сидеть в четырех стенах? Я не твой бывший муженек, мне положено блистать в свете. Вместе со спутницей.

Я покраснела.

— Ты хочешь сказать…

— Вот! Наконец-то настоящие эмоции, — усмехнулся мужчина. — Да, моя ненаглядная, я хочу сказать, что ты будешь сопровождать меня практически повсюду. Так что готовься к насыщенной светской жизни.

— Хочешь меня лишний раз унизить? — на глаза навернулись слезы, я моргнула — не помогло.

Слуги тихими мышками прошмыгнули мимо, унося вещи.

Несколько секунд Шаринас смотрел на меня молча и почему-то оценивающе, наблюдал, как я тщетно пыталась справиться с обидой и ее проявлениями. Потом качнул головой.

— Никаких последствий быть не должно, я проверял. Понести от меня ты точно не могла. Тогда объясни, наконец, что у тебя в мозгах? Откуда эта глупость об унижении?

Понести? Я не сразу поняла, что имелась в виду возможная беременность. Щеки вспыхнули еще сильней. Хотя, казалось бы, это невозможно. Я? Беременна от него? С таким отношением к женщинам и бастардам?! Да избави меня боги!

— Действительно, откуда, — я сглотнула горькие слезы. — У меня муж есть. Официально. Я — замужем. Как бы ты к этому не относился. И теперь только представь: я, замужняя, покажусь в высшем обществе с любовником! Что они все обо мне подумают?! А о моем ребенке?!

Дракон выругался. Слов я не поняла, то, что это ругань, догадалась только по экспрессивности высказываний.

— С Земли, говоришь? — глаза цвета кофе с молоком уставились на меня, не мигая. — Вы там на Земле все такие… безмозглые?! Или это меня так боги осчастливили?

Рот у меня открылся сам собой.

— Осчастливили? — переспросила я, надеясь, что ослышалась. — Тебя осчастливили?! Боги?!

Первый раз в жизни я сорвалась на крик. Мне уже было все равно, что подумают обо мне его слуги и, возможно, случайные прохожие. Эмоциям требовался выход, а холста с карандашом под рукой не оказалось.

— Тебя осчастливили боги?! Меня выдали замуж! В этом мире! У меня есть муж! Данный богами, между прочим! При чем тут ты?! Это ты ворвался в мою жизнь, разрушил ее, втоптал в грязь мое имя! Ты! А не они! Боги тут при чем?!

Я выдохлась. Не привыкнув к скандалам, почувствовала, как покидают меня силы, в горле першит от крика, а из глаз льются слезы.

Когда дракон обнял меня и прижал к себе, я уже не сопротивлялась — не осталось сил, все вышло вместе с криком.

— Идиотка, — в голосе Шаринаса послышались усталость и что-то, похожее на удовлетворение. — Тебе никто не говорил, что нельзя скрываться ото всех и сдерживать эмоции даже с родными?