Без царя в голове - Сергей Шангин

Единственный способ установить границы возможного — это выйти из них в невозможное!

Второй закон Кларка

Иван вышел из тени контейнера прямиком к походной трапезе спорщиков. Кузьма Ерофеич подавился медовухой, заперхал, выпучив глаза. Степан замер, не донеся капусты до рта.

— Хорошо сидим, мужики! Третьим буду? — весело спросил он, отряхивая пыль с мундира.

— Четвертым будешь, третьего только что послали подальше, — привычно пошутил Степан, задумчиво оглядывая Ивана. — А ты как сюда попал, служивый? Ворота я запер, точно помню, у меня с этим делом строго — мышь не прошмыгнет.

— Мышь, говоришь? — откашлявшись, победно завопил Кузьма Ерофеич. — Да у тебя заходи, кто хошь и бери, что не попадя, проходной двор, сарай-базар!

— Погодь чуток, Кузьма… Ерофеич, — поправился Степан, заботясь о должном уважении казначея. — Ты, Волгин, садись, выпей стаканчик, закусывай, не стесняйся.

Иван отказываться не стал, после выпавших на его долю передряг, стаканчик царской медовухи был в самый раз. Лучше бы три стаканчика, но тогда из мозгов ясность уйдет и буйство проснется, а это нынче не к месту. Потому, вздохнув с сожалением, Иван опрокинул чарку и закусил ее огурчиком.

— Хорошо пошла? — заботливо поинтересовался Степан, придерживая за плечо норовившего подскочить Кузьму Ерофеича. — Так каким бесом ты на складах оказался, проныра? — неожиданно рявкнул он.

— С неба свалился, — ухмыльнулся Иван, — ты бы Степан дырку в крыше залатал, гости бы пореже заходили.

Неожиданно в той стороне, где Иван оставил попутчиков, послышался шум падения и сдавленные матюки.

— Так ты не один? — приподнял бровь Степан. — И кто же там? Сколько всего ангелов летучих мне на голову нынче свалилось?

— Каха там с Семеновым, пьяные в дупель, — смущенно пожал плечами Иван. — Устал я их тащить, вас услыхал, положил и за помощью пошел, — пояснял Иван, с ужасом представляя, что Степан на слово не поверит и сам пойдет проверять.

За контейнерами послышался грохот, словно кто уронил с высоты несколько тяжелых мешков, почти сразу кто-то начал стрелять, рванула граната. Иван сгреб Степана с казначеем, упрятав их за контейнером.

— Ребятки твои шалят? — выпучив глаза заорал Степан.

— А я говорил, попомнишь еще этого Волгина, придет денек и вернет он сторицей за всю доброту твою глупую! — орал над ухом Кузьма Ерофеич. — Ведь разнесут все, изверги, сколько убытку казне, сколько убытку! Что стоишь, Волгин, твои дружки, так сам их и утихомиривай.

Над их головами с громким жужжанием пролетел огненный клубок плазмы и разнес вдребезги стоящий поодаль контейнер.

— А, сволочи, плазмобоями накрыть решили! — заорал в отдалении Меньшиков. — Отходим, полковник, прикрывай царя и отходим спешно. Получите, гады! — практически сразу рванул мощный взрыв и склады померкли в облаке пыли.

Из пыли грязные как черти выскочили друг за другом Меньшиков, за ним царьна привязи со связанными за спиной руками, кляпом во рту, а следом и полковник, ожесточенно палящий из бластера куда-то в пыльную темноту.

— В-в-ваше Величество, — отшатнулся казначей. — А-а-а как же… — он с недоумением ткнул пальцев в ту сторону, откуда явились беглецы.

— Ничего себе друганы, — охнул Степан. — Переворот что ли во дворце?

— Волгин, решил вопрос с транспортом? — рявкнул Меньшиков, оставив без внимания вопросы его собеседников.

— Степан, дело срочное, подробности позже. Где штурмовики? Нужно срочно делать ноги из этой западни, иначе всем крышка. Степан, не стой истуканом, — заорал Иван, чувствуя, что его слова до Степана не доходят. — Веди к штурмовикам!

— Так нету штурмовиков, — развел руками Степан.

— Как нету?! — одновременно спросили Иван и казначей.

— Иван, ты совсем ничего не помнишь? — на всякий случай, без малейших признаков надежды, поинтересовался Степан.

— А чего я помнить должен? — насторожился Иван. — Деньги заплатил, ящик медовухи выдал, стало быть штурмовики у тебя!

— Ваня, те штурмовики еще на заводе делают. Пить нужно меньше, Ваня! Мы с тобой договорились, что когда штурмовики пригонят, я их спрячу на своем складе. Вспомнил?

— Не очень, — честно признался Иван. — Стало быть нет штурмовиков, — вздохнул он тяжко.

— Тьфу на тебя, Волгин, — сокрушенно сплюнул Меньшиков. — Такой план кобыле под хвост. У тебя когда-нибудь бывает так, чтобы все по плану проходило?

— Редко, Ваш…, редко в общем, — опечалился Иван.

— Эй, там, хватит болтать, — крикнул полковник, — у меня последняя батарея пошла в расход.

— Так, Степан, есть тут подъем во дворец? — цедя сквозь зубы, процедил Меньшиков. — Любой подъем, лишь бы быстро подняться на 314 этаж.

— Грузовой лифт, до самой крыши насквозь идет, только там грязно, — сообщил помявшись Степан.

— Далеко?

— Берем грузовой кар, — Степан махнул рукой на стоящие в ряд у стеллажа элктрокары, — и минут пять по прямой.

— Все в кар, полковник и Волгин отстреливаетесь и за нами, встречаемся у лифта.

Волгин, обрадованный возможностью искупить вину, ринулся в бой. Скинул куртку, чтобы ничто не мешало доступу к боеприпасу, рванул пару гранат и швырнул их навстречу наступающим. Выставив два бластера, начал палить наугад, создавая скорее видимость боя, чем поражая живую силу нападающих.

— Хорош, вояка, — заорал полковник на ухо Ивану, — отходим, прыгай за руль. Надеюсь водить эту штуковину умеешь?

— А то ж, штурмовиком управлял, а с колымагой не разберусь, — самонадеянно заявил он, бегло знакомясь с механикой кара. — Ага, тут газ, тут руль, полетели-и-и!

Электрокар, ведомый пилотом, напоминал пьяного носорога. Не привычно пилоту тащиться по горизонтали, так и тянет дать газ в пол и рвануть руль на себя, чтоб оторваться в небесах. Тем не менее, круша все на своем пути, боевая колесница успела к лифту практически одновременно с первым каром.

Меньшиков без лишних слов втолкнул упиравшихся Степана с казначеем в лифт и ткнул кнопку подъема. На индикаторах замелькали номера уровней. Пока лифт поднимался, Меньшиков в нескольких словах описал дальнейшие планы.

— Значит так, если нас обнаружат, принимаем бой и прорываемся в кабинет царя. Дальше гиперлифтом уходим к Селиму. Думаю, что Селима сейчас возле лифта нет, это обеспечит нам некоторую свободу маневра. Подрыв груза отменяется, Иван, сообщи об этом своим и предупреди, что будем брать крейсер в свои руки. Атака по готовности.

— Черт, — выругался Иван, представив Швондера, получившего указания в точности противоположные предыдущим.

В тот же момент гиперфон графа коротко пискнул, сообщив о принятом сообщении. Граф быстро взглянул на экран и глухо выругался.