Без царя в голове - Сергей Шангин

Иван замер от предвкушения гневной проповеди, которую трезвенник Кузьма Ерофеич по всем законам должен наградить наглого Степана, якобы забывшего о строгих правилах казначея в отношении пьянства.

— У тебя небось и закуска есть, — задумчиво спросил Кузьма Ерофеич.

— А то ж, — подначил Степан. — Колбаска, огурчики, капустка квашенная со льдинкой, в морозильнике храню, — похвалился он.

— Отчего же не выпить, к тому же царской, — казначей тяжко вздохнул. — Дома все едино тоска, старуха моя запилила напрочь, как про Волгинские гулянки услышала. А ты, говорит, старый черт, где был, когда Ванька мильоны разбрасывал направо и налево? Где был, где был, на работе! А на работе, ты ж Степан знаешь, ни капли в рот, потому как ответственность за мной ого-го-го какая! Ответственность ого-го-го, а платят с гулькин хрен. Вот ты мне разъясни, Степан, где в жизни справедливость? Эх, да что тут говорить, наливай!

Иван ошалел от услышанного — небеса рушатся, земля под ногами трескается, цари, как перчатки меняются, чужие по дворцу шастают, а тут еще и главный трезвенник пить собирается. Конец света, не иначе!

— Вот же дела, Кузьма Ерофеич пьет горькую, кому скажу не поверят!

— Знакомец твой? — поинтересовался шепотом Меньшиков.

— Казначей наш, главный в крепости.

— Все казначеи воры! — встрял царь.

— А второй? — пропустив слова царя мимо ушей, продолжил допрос Меньшиков.

— Второй? Так это же Степан, кладовщик с того склада, где я штурмовики спрятал до времени. Я ж рассказывал, за медовуху мы с ним…

— Иван, а чего мы сидим? — с явным нетерпением поинтересовался Меньшиков. — Не самое ли время нам в те штурмовики сесть, да и лететь подальше от чужих?

Иван промолчал, явно задумавшись о чем-то.

— Иван, ты не уснул часом, — толкнул его в плечо граф, — показывай свои штурмовики.

— Не уснул, Ваше Величество, мысль в голову пришла и зудит как заноза. А чего мы все бегаем-то от них, куда убежать хотим, если все то, что защищать должны вот тут с нами?

Ваши войска, Ваше Величество, во дворце. Неужто не раздавят они горстку предателей, как клопов? Понимаю, паника, царя спасаем или не спасаем уже, запутался я с царями. Но мы-то живы-здоровы, оружие есть, связь действует, почему бежим, ваши величества? Куда бежим?

Хорошо, вам царям виднее, садитесь в штурмовики и бегите в укромное место, а нам с Михалычем сам бог велел в драку встрять и врага истребить на корню, чтобы зараза не распространялась далее. Михалыч, мы то куда бежим с тобой? Надоело бежать, надоело прятаться, офицеры мы русские или твари дрожащие?

— Все сказал? — сдерживая раздражение, поинтересовался Меньшиков.

— Ну-у-у, в принципе, все.

— Тогда слушай приказ, пилот! — граф хоть и шепотом, но чеканил каждое слово. — Уточняю, не просьбу, не совет, не намек, а прямой приказ твоего царя — ноги в руки и достать из-под земли свои сраные штурмовики, погрузить в них личный состав и вылететь с Москвы в открытый космос! Приказ понятен, господин лейтенант?

— Есть, исполнять приказ, — откозырял хмурый Волгин.

— И не твоего ума, не твоего разумения, почему царь поступает так или иначе, — не мог успокоиться Меньшиков. — Развел тут демократию, — кинул он упрек царю, — каждый суслик агроном, каждый солдат фельдмаршал. Не дорос ты еще, чтобы царям вопросы задавать, я правильно говорю полковник?

— Приношу свои извинения, Ваше Величество, но в чем-то Волгин прав, — Иван с удивлением посмотрел на преданного слугу двух царей. — Мы не использовали своих возможностей, не попытались наладить связь с войсками, тупо бежим неведомо куда. Может быть у вас есть гениальный план, о котором никому из нас неизвестно. Буду признателен, если с нами поделитесь. А до той поры можете считать меня разжалованным и вышедшим из подчинения. Готов немедленно умереть за царя и Отечество, лишь бы в том польза была Отечеству.

— Да вы оба сдурели! — возмутился царь. — Нашли время рассусоливать. Нужно меня, то есть нас сперва в безопасное место доставить, а уж потом решайте свои душевные драмы хоть до скончания веков. Волгин, едрит твою колесницу, веди нас к штурмовикам, чтоб ты сдох. Али ты забыл, что являешься пилотом космофлота?

— Я, Ваше Величество, от звания не открещиваюсь, — откликнулся Иван. — Но с другой стороны сами вспомните — транспортная система блокирована напрочь. Куда мы полетим, в какое надежное место? Да нас даже из ангара не выпустят, мигом собьют все, что попытается взлететь в воздух. А с места в гипер не прыгнешь, разгон нужен.

— Черт, об этом я как-то забыл, — сплюнул с досадой Меньшиков. — Сам же захлопнул мышеловку и теперь пытаюсь из нее выбраться. Глупо все получается, согласен с вами. Но и соваться в пасть врагу без оглядки не стоит. Со связью проблемы, глушат все, кроме гиперфонов, но всем гиперфоны раздавать казны не хватит. Сэкономили, блин. Так что информации о противнике у нас ноль.

— А эта ваша автономная связь, — напомнил Иван.

— Односторонняя она, — смутился Меньшиков, — кто-ж думал, что такой случай приключится. Настроили на то, чтобы со мной могли связаться из любого места. Но со мной, значит со штабом, да и в комнату спецсвязи попасть нужно, а их не каждый знает. Так что при всем богатстве выбора остается как-то пробиваться к своим или любым способом драпать, да драпать, хоть это и постыдно звучит, с родной планеты куда подальше. В любой войне нужен живой командир, а не покойник, хоть и погибший геройски.

— Раз улететь с планеты не можем, нужно попытаться на резервную базу перепрыгнуть, — предложил молчавший до этого полковник. — Сколько там штурмовиков у тебя, Иван?

— Шесть, вроде покупал.

— Пилотов тут реально трое. Предлагаю разбиться на три группы. Первая группа вы, Алексей Михайлович и Их Величество. Две другие мы с Иваном. Иван берет на себя три штурмовика, два на дубль-управлении, я два. Мы идем в два слоя, сверху дубли, под ними мы. Вы идете под нами, сколько сможем, прикроем, а там уже и база. Координаты сброшу в автопилот, даст бог все будем живы.

— Крутой план, — Меньшиков пожевал губу. — Но почему бы и нет. До базы не долетим однозначно, там собственный зенитный комплекс и он эти штурмовики не знает. Потому сбрасываться будем на подходе, а заходить как можно ниже, чтобы долго по лесам не бродить.

— Согласен, — коротко отозвался полковник. — Иван, не стой столбом, иди за штурмовиками, раз уж ты им хозяин.

— Иди-иди, Ваня, — махнул ладошкой царь. — Ты эту кашу заварил, тебе и расхлебывать. Надо же как-то из этой погибели выбираться.

Вздохнул Иван тяжко и пошагал, тяжело переставляя ноги, словно не к знакомцам шел, а прямиком на эшафот. Вот так всегда выходит, — горевал он по пути, — одним героям цацки, да бабы, а другим в огонь и воду без передыху. Надоело быть героем второго сорта, блин.

* * *