Игра Времен - Наталья Резанова

Ассари, приученный спать чутко, сразу проснулся от топота копыт во дворе и, прислушиваясь к голосам внизу, стал быстро одеваться. Но когда он разобрал, перед кем так распинается Вартари, ему стало не по себе. Он, конечно, понимал, что Крепость быстро отзовется, но не предполагал, что к нему заявится сама Гейр, Старшая Крепости, – к человеку с сомнительным статусом бродяги, сомнительным даже здесь, в Круге, превыше всего в этой жизни ценившем неизменность.

Их было трое. Одна оставалась внизу, с лошадьми, другая встала снаружи, у двери, а Гейр вошла. Ассари, как всегда, прижав руки к груди, низко поклонился. Но на сей раз его почтительность не была шутовской маской, скрывавшей презрение и насмешку. Гейр он видел лишь однажды и довольно давно, но не спутал бы ее ни с кем из воительниц Крепости, хотя выделял ее внешне только белый плащ – знак старшинства. Однако если бы некий идеальный дух Проклятой мог получить телесное воплощение, оно было бы именно таким – сильное, великолепное тело с безупречной мускулатурой, темное лицо с неподвижными правильными чертами, черные, зеркально блестящие волосы. Этот лик казался бы безжалостным, если бы не был воодушевлен мыслью о Служении. Гейр. Само Служение. Чистокровная Проклятая.

– Величайшая дозволит мне сказать?

– Я слушаю.

– Да простит меня доблестная Гейр, если я суюсь не в свое дело… Не так давно я служил при посольстве рыцарей Галара. Это на Севере… Они пришли просить заем в Город… ничего им, конечно, не дали, глупейшая была затея… Ну, к делу это не относится, или, может быть, наоборот… – Он рассказывал, перескакивая с пятого на десятое, о сговоре между северянами и кочевниками.

Гейр слушала его внимательно, но, едва он умолк, быстро спросила:

– Сколько их?

– Кого?

– Северян.

– Меньше сотни. Но они все хорошо обучены и вооружены. Вдобавок они без денег, озлоблены своей неудачей и наслушались всех глупостей и мерзостей, которым полон Город.

– А кочевников?

– Их вождь говорил, что в его племени до двухсот всадников. Может, им на Западе удастся сманить еще кого-нибудь. Горожане не пойдут, знаю я их. Думаю, сотен до пяти наберется.

– Давно ты оставил их?

– Три месяца назад. Но я гнал напрямик, по тропам, которые известны только мне, а они должны были свернуть на Запад, за подкреплением. Полагаю, я их хорошо обогнал.

Но Гейр не ответила. Она уже обдумывала новую задачу, с которой должна была справиться. Новая ли? Привычная, хотя давно уже в Круге не было большой войны, года два. Кочевники – обычное дело, они являются сюда регулярно, шайками, отрядами, ордами. Но не было такого случая, или не запомнилось такого случая, чтобы в Круг оружно являлись северяне. Кочевники приходят грабить, а тем, другим, похоже, захотелось испытать силу Крепости. Что ж, их дело. Мое дело – защитить Круг и Крепость.

И, мысленно готовясь к войне (пять сотен – немного! Но наши потери должны быть ничтожны), она ни на мгновение не вспомнила о Гейрит. Как подлинная Проклятая, Гейр заботилась о дочери не больше, чем обо всех своих подчиненных. Любить надлежало не родных по крови, а сестер по оружию, тех, что и составляли Крепость. Так складывалось веками, и Гейр не представляла собой исключения.

О войне в ту минуту думал еще один человек, сидя на ступеньках наружной лестницы, – Вартари, хозяин постоялого двора. Он не подслушивал – не посмел, да и не смог бы – у дверей стояла Проклятая, но был достаточно разумен, чтобы понять, в чем дело, раз Старшая явилась самолично. И это представлялось ему выгодным. Война – радости мало, но Проклятые всегда выигрывали войны. Другое волновало его. Помимо гостиницы, он владел значительными земельными участками, а рук, чтобы обрабатывать их, не хватало. Жители Круга внаем шли неохотно, только в виде редчайшего исключения. Между тем дешевая рабочая сила была нужна. Если бы пленные! Но в Крепости пленных не брали, так же, как сами не сдавались в плен. Таков Закон. Законы в Крепости не писаны, но известны всем. Никаких пленных, никаких рабов для Крепости. Другое дело, если жители Круга изловят беглецов с поля, им препятствовать не будут. И Вартари ждал.

Ждал и Ассари. Теперь он позволил себе разогнуться и взглянуть на Гейр. От нее исходило какое-то холодное сияние. Ничего не поделаешь – чистокровная Проклятая. Чистокровная, огрызнулся он про себя, стыдясь собственного восхищения, что вообще это значит? Кто был отец Гейр – заезжий рыцарь, кочевник, такой же проводник, как он, или простой землепашец из Круга? И кто отец ее дочери? Попробуй спроси, если жизнь не дорога.

Наконец она соизволила произнести:

– Что ты собираешься делать?

«Легко сказать! В Круге скоро станет слишком жарко. Надо поскорее убираться куда-нибудь, где потише. Где у нас области самые тихие, точнее, замиренные, да и торгануть можно прилично?»

– Я собираюсь отправиться на Восток, досточтимая.

– Хорошо, тебе дадут провожатых до границы.

Это была единственная награда, которую он мог получить от Проклятых, и ему этого было достаточно. Безопасность – тоже товар.