Два в одном. Случайные враги - Валентина Савенко

Пока приводила их в порядок, Хрис молчал. Стоило войти в ванную и потянуться к вентилям, как он возмутился: «Ты кого из меня делаешь?»

«Человека с красивыми ногтями».

«Человека?!»

«Упс! Мужчину».

«Я уже в этом сомневаюсь!»

И спустя двадцать минут: «Сколько можно? Ты их уже отквасила, обстригла, снова отквасила!»

«Еще немного».

«Положи на место!»

«А что такого?» Я удивленно покрутила кусок пемзы, которым собиралась снять пару старых мозолей.

«Вылезай!»

Вокруг вспыхнуло золото.

Хрис

Каменюка, которой собиралась потереть пятки пироженка, стала последней каплей. Ладно ногти, но розовые пяточки? У меня?

«Удобно?» — участливо поинтересовалась любительница ухоженных мужчин.

«Очень!»

Дэна с моим телом и халатом исчезла. А появилось ее тело, платье и туфли. Обувка красиво плавала в воде.

Выловив лодочки, я перекинул их через бортик. Выбрался сам. Задумчиво оглядел натекшую мутную лужу.

Надо мыться.

Под ехидное хихиканье охотницы выпустил воду из бадьи и повернул вентили, чтобы набралась чистая. Прошлепал в комнату. Взял халат и полотенце. Вытащил из декольте отмычку и флакон, оставшиеся от заначки Дэны. Снял с пальца бесполезный перстень для заморозки, выкинул в мусорку в углу. С удовольствием проследил, как вспыхнул пламенем контейнер и чары утилизировали ненужный хлам.

«К слову, пузырек с чем? Яд? Снотворное, зелье?»

«Духи».

«С афродизиаком? С приворотным зельем?»

«Нет».

«Маскирующие запах?» На этом моя фантазия иссякла.

«Угу».

Запихнул флакон и отмычку в карман вывешенных на плечиках в шкафу брюк, заказанных Дэной для себя… в смысле, для меня.

Потом я долго изображал припадочного, дотягиваясь до пуговиц на боку, выпутываясь из оборок и разбираясь, где что расстегивается. Оказывается, снимать белье с кого-то намного проще, чем с себя. Тут навык нужен, сноровка и гибкость.

Выпоров из бока платья золотой, присоединил его к отмычке.

Покрутился перед зеркалом, разглядывая себя. Открывшийся вид оценил: весьма аппетитная девушка, у которой все на месте. И немедленно получил от Дэны мысленную отповедь на тему извращенцев. Кто бы говорил! Пошел смывать грязь. Намылился, ополоснулся. Потянулся за полотенцем. И тут началось.

«А голову?»

Запустил пятерню в рыжую копну, на время помывки скрученную кривым узлом на макушке. Вроде бы чистая.

«Вроде бы? Мы от гулей убегали, по помойкам лазили! Мой, сачок!»

«Куда потянулся?»

«Возьми во-он тот пузырек!»

«Да не этот!»

«Хочешь, чтобы я облысела?!»

«Нет, не этот!»

«Нет!»

«Нет».

«Да, этот!»

«Больше наливай!»

Если бы можно было, придушил.

Спустя сорок забракованных пузырьков, пару одобренных строгим и вредным контролем, две бадьи воды и неисчислимое количество непечатных выражений, я, вымытый, высушенный полотенцем и расчесанный, как примерный рыжий хозяйский пудель, стоял перед зеркалом и пытался намазать рожу… личико неким кремом, по словам охотницы, жизненно необходимым для спокойного и глубокого сна. В том смысле, что не видать мне спокойного и глубокого, пока не натру морду… не намажу кожу и не спасу нежную шкурку от шелушения после толстого слоя смытой штукатурки.

«Щиплет!»

«Я же сказала, крем для кожи, а не для глаз».

«Вы еще и глаза мажете?»

«Не глаза, а веки».

«Это радует». Растер по лбу крем и с интересом осмотрел отражение мордочки… личика. Симпатичная. Глазки темно-зеленые, бровки немного темнее волос, реснички черные, длинные. Носик аккуратный. Губки пухлые. Все натуральное. Не то что нечто кружевное, которое на меня в кабинете господина Ши спрыгнуло.

«Это было не мое платье! — Судя по интонации, Дэна улыбалась, хотя голос прозвучал слегка оскорбленно и сварливо. — Белье не забудь!»

Не забыл. Но, надев коротенькие панталоны, удобные по той простой причине, что ничего не прикрывают, я отказался возиться с бюстгальтером. Дэна сдалась после пары комплиментов нашему стоячему и красивому достоянию.

«Надо обернуться и переодеться», — неожиданно сказала охотница, когда я направился к кровати.

Точно! Дэна в моем теле в одном халате!

«Одевайся».

Хитрюга. Дело ведь не только в случайно конфискованном в нашу пользу гостиничном халате. Не нравится быть сторонним наблюдателем?

Пироженка громко фыркнула в ответ, что-то вроде «ничего подобного, все токмо ради заботы о нашем благополучии!».

Кто же ей поверит?

Стоит обернуться, и обратно никто превращаться не станет. Впрочем, лицезреть свое тело в банном халате где-нибудь на оживленной улице я не жажду.

Как далеко там гуль с розочкой из моих отмычек от нас ускакал? Метра на полтора?

«На два. На полтора моя туфля улетела».

Одна улетела, вторая в руке была. Отлично. Значит, оборачиваться будет, стоя точно посередине комнаты.

Я вытащил лордовские носки, положил на пол, — пусть у меня будут. А то покушаются тут всякие на нитки золотые, камушки грозятся выковырять из моего заказа.

«Из книги я тоже камушки выковырять собираюсь?» — съязвила Дэна, когда я взял в руки гримуар.

«Ты ее прочтешь!»

Задумчиво повертел книгу в руках. А так и не скажешь, что книжка необычная. Коричневый кожаный переплет, на блокнот больше похожа. На пустой блокнот.

«Ну и забирай!»

«А что это мы такие покладистые?»

«Оно мне надо, ее по карманам прятать!»

Затем была блузка и… чулки.

— Зачем мне чулки? Их все равно из-под штанов не будет видно. — Я окончательно запутался в тонкой паутинке. Ее нужно было вначале собрать аккуратно, чтобы не сделать затяжки, а потом вдеть ногу. У меня, естественно, ничего не собиралось и не вдевалось.

«Не видно. Но ты знаешь, что они есть, и чувствуешь себя красивой. Куда ты их бросил?»

«Не хочу чувствовать себя самой красивой! Хочу чувствовать себя нормальным мужиком!»

«Ага, а ничего что ты — девушка, нет?»

«Я девушка в штанах! — Вытащил из шкафа оные. Надел. Осмотрелся. — Ты почему обувь не заказала?»

«А зачем? У нас есть лодочки. Зачем лишние деньги тратить?»