Два в одном. Случайные враги - Валентина Савенко

«Положи на место! Моль белобрысая, пяткой ушибленная!» Но благородный мародер мой мысленный вопль не услышал.

Бурчал себе под нос на эльфийском что-то про везучих людей. Следом за моей как бы отмычкой в его карманы перекочевали наши скудные финансы и флакон с духами, отбивающими запах. К нашему счастью, лордовы носки и книгу Хрис спрятал в наволочку, а подушка сейчас точно под нашей поясницей, ибо пока мой золотой запас здоровался с эльфом, постель они знатно переворошили. А сейчас халат до талии задрался, так что я все прекрасно вижу. И взгляды заинтересованные светлоэльфийские тоже.

«Долго еще?» — поторопила я Хриса.

«Сейчас… тут замок с секретом. Слушай пока, что он там бубнит».

Я и послушала. Не поверила. Снова ушки навострила. Нет, у эльфа точно что-то с головой! Одно дело нас, беспомощную, обморочную, в халате задравшемся разглядывать. А впрочем…

«Хри-ис!»

«А?»

«Наручники расстегнул?»

«Ага».

«Клади книгу и носки за резинку панталон и застегивай обратно».

«Чего? Эльф понравился?»

«Ах ты ж моя ехидная макушка! Не он мне, а ты ему понравился! Хочет тебя к себе забрать. В любовницы. Цени!»

«Да я ему сейчас! Погоди… К себе? Он ведь из Нижнего мира. Точно понравился?»

«Сам послушай!»

«Интересный поход к выбору любовницы», — хмыкнул Хрис, оценив бормотание пришибленного светлого.

«Суй добычу за резинку, возвращай наручники и приходи в себя».

«Лучше я в обмороке полежу».

«Как хочешь, уверена, эльфик с удовольствием тебе халат поправит».

Хрис длинно выругался.

Хрис

Проснуться от эльфийского амбре и узреть склонившегося над тобой светлого, — я думал, что ничего хуже быть не может. Оказалось, очень даже может. Понравиться ищейке на службе светлой короны. Радовало, что корона из Нижнего мира и любитель силового общения с дамами собирается туда вернуться. Прихватив нас с собой.

Засунув книгу, коллекционные носки и отмычку за резинку панталон, я застегнул наручники и распахнул очи. Испуганно взвизгнул, протяжно, со вкусом, чтобы отвернувшийся эльф точно понял: будущая любовница очнулась и в полном восторге от его тощей задницы, торчащей из шкафа.

Пока ушибленный светлый со специфическими взглядами на выбор спутниц потирал ушибленную о полку макушку, я бодро сел, одернул халат сзади и прикрылся коленками спереди. И с эротичным присвистом прошептал:

— Кто вы? Что вам нужно?

«И плечиком, плечиком!» Вредная пироженка давилась смехом.

Я отполз к стене и с ужасом уставился на подошедшего к кровати эльфа.

— Хватит со мной играть, девочка.

А кто играет? Я тут обратный билет в родной мир отрабатываю.

Светлый сел на край кровати, грозно вперился в мое лицо. Взгляд соскользнул…

Неужели я тоже таким идиотом выгляжу, когда на женщин смотрю?

Эй, мужик, лицо вообще-то выше!

«А с бюстом разговаривать удобнее, — продолжала веселиться Дэна. — Девичья грудь — самый приятный собеседник!»

— Кто он тебе? Любовник? — не поднимая глаз, вопросил эльф.

Я посмотрел на свой бюст, потом на светлого. Это он у кого сейчас спросил?

Шевельнул плечом. Эльф с интересом проследил за образовавшимся волнением.

— Вы о ком спрашиваете? — продолжая играть в несознанку, проблеял я.

Светлый с видимым усилием поднял глаза и раздраженно процедил:

— Не играй со мной, де… душечка!

Надо же! Запомнил, что я не люблю, когда меня девочкой называют.

«Сообразительный», — поддержала меня охотница.

— Кто он?

«Пугайся!»

«Не дурак, сам знаю!»

Выдав протяжную трель, от которой дернувшийся ко мне эльф отшатнулся обратно, плотнее вжался в стену.

— Ты же умная, малышка, я тебя не обижу.

— Правда? И щенячий взгляд. Я весь такой невинный и неискушенный. Совершенно не желающий размазать светлоэльфийского благодетеля по стенке. И не понимающий, чего это он тут слюной капает.

Назвал малышкой? Будет тебе, ищейка, малышка!

Заодно и настрой на подвиги горизонтальные светлому обломаю. Слишком уж его мои достоинства заинтересовали. Того и гляди, прямо здесь начнет свои мечты воплощать.

«Дэна, а ну быстро, как себя ведут неискушенные леди? Боюсь, после леди в моем понимании, эльф от нас сбежит. И мы останемся в Срединном мире».

«Гм. Неискушенные леди обычно не бьют мужиков».

«Я испугался».

«Не ругаются, как пьяные тролли».

«У меня было трудное детство. Но я сохранил чистоту и наивность!»

«С таким-то словарным запасом?»

«У меня было очень трудное детство. Пироженка, давай быстрей! Нам надо попасть с ним в Нижний мир, а не в его кровать. Может, ты и готова к экспериментам, а я пока не собираюсь расширять свой кругозор».

«И не думай! Это мое тело, между прочим!»

«Соображай тогда! Сейчас пришибленный ухажер очи от нашего бюста отлепит, и поздно будет».

«Взгляд наивный, согнись, вроде грудь прикрыть хочешь».

«Я не акробат!»

«Ладно, и так сойдет. Голосок дрожит, губки дрожат. Спроси, точно ли он нас не обидит. И повежливей. Ты проснулась, все осознала, вспомнила, кто ты есть».

— Господин! — весь дрожащий и наивный, проскулил я. — Вы меня правда не обидите?

«Извинись и обвиняй сразу. Сам виноват, что мы его того… по стенкам и полу».

— Простите… я испугалась…

Светлый невинность в моем лице оценил. Уныло вздохнул, сердечный:

— Я так и понял. Не обижу. И все же, кто твой спутник?

«Глазки вниз».

Опустив очи долу, я закусил губу, показав один клычок, намекая, что птичка ему попалась необычная, с которой надо нежно обращаться, во избежание нового приступа испуга. И выдохнул:

— Брат.

Да простит меня маман!

Дэна ничуть не обиделась, продолжала командовать: «И еще раз вздохни, покажи, какой у тебя брат непутевый».

— Кто он? Полудемон?

Это он обо мне или обо мне — мужике?

— А ты тоже? Не похожа…

— Ай! Что вы делаете?! — возмущенно заверещал, когда мою шею царапнул светлоэльфийский ноготь, который потом ищейка эльф сунул себе в рот.

А еще светлыми называются! Кровопийцы!