Беременна поневоле - Айрин Лакс

Месяц спустя

— Долго мне ещё здесь находиться?

Иван окинул меня молчаливым взглядом. Неспешно сел, подтягивая брюки на коленях, поправил рукава на рубашке. Каждое движение было медленным, словно брат нарочно выверял каждый жест.

— Бля, я со стеной, что ли разговариваю?! — взорвался я. — Иван!

— Будешь так орать, пролежишь в клинике ещё столько же, — спокойно возразил старший брат.

— Ещё три с лишним недели под капельницами? Ну, уж нет, спасибо!

Я с трудом заставил себя успокоиться. Хотя внутри было неспокойно. Я просто наблюдал за секундной стрелкой, мысленно отсчитывая удары.

— Полегчало? — спросил брат.

Прошло сто восемьдесят три секунды. Я отсчитал каждую из них.

— Да. Не нужно меня мариновать в лечебнице. Я в полном порядке.

— Ага. Знаешь, тогда было непохоже.

Я посмотрел на лицо старшего брата. Мы были очень сильно похожи. Только у него глаза мамины, карие, и лицо немного шире, с грубоватой линией подбородка. Но если не брать во внимание эти мелочи, я словно смотрел на себя, повзрослевшую и поумневшую версию.

— Вань, я тебе тысячу раз сказал. Это была последняя капля.

— Да, это была последняя капля моего терпения. Оно закончилось.

Иван поднялся, начав измерять шагами палату. Брат замер у окна, повернувшись ко мне спиной.

— Милу похоронили?

Иван провёл ладонью по голове. Сейчас у него была короткая стрижка. Почти под ноль.

Давно он так стрижётся? Не помню… Кажется, в первый раз я увидел брата с такой стрижкой в ту ночь, когда он вытащил меня из клуба мертвецки пьяным.

— Похоронили, Арс. Или ты думаешь, стали бы дожидаться, пока ты просохнешь?

— Вань, прекращай, — попросил я. — Просто мне башню тогда сорвало из-за расставания и её выкрутасов.

Брат обернулся, сложив руки под грудью.

— Тебе всегда от этой шмары башню срывало. Непонятно только, что ты в ней нашёл.

— Сам не знаю, — признался я. — Реально, брат, не понимаю. Это как бзик.

— Твой бзик уже лежит в могиле. Надеюсь, что теперь ты окончательно покончил со всеми выкрутасами.

—  Да, — согласно кивнул я. — Мне надо вернуться к работе.

— Не беспокойся. Сейчас я занимаюсь делами фирмы.

Я мгновенно поднялся с кровати.

— Нет. Довольно бока отлёживать. Я пришёл в себя уже давно и готов вернуться. Ты зря держал меня в лечебнице три недели. Это впустую потерянное время, Вань.

Брат сжал моё плечо пальцами:

— Знаешь, я так не считаю. Сейчас ты похож на человека, а не на конченного психа.

Я отошёл от брата, размял шею и уставился в окно.

— Скоро кончится ноябрь. А я проебал половину осени.

— Нет, — поправляет меня брат. — Ты проебал почти целый год, пока носился со своими недо-отношениями с этой шалавой Миланой.

Я молча проглатывал справедливые поправки, внесённые братом. У меня было время подумать обо всём.

О Милане, в том числе. Она всё ещё сидела занозой внутри, от которой нарывало гноем. Но я чувствовал, что скоро этот нарыв прорвёт, потом станет легче.

— Даже ничего не возразишь? — удивился брат.