Беременна поневоле - Айрин Лакс

— Мне похуй на правила приличия! Но не надо говорить так, словно речь идёт об испорченной пачке молока, а не о чужих жизнях!

Брат невозмутимо расстёгивал золотые запонки.

— Оксана! — позвал он. — Принеси мне другую рубашку! — потом обратился ко мне: — О чужих жизнях? Позволь уточнить, с каких пор тебя начали волновать чужие жизни? Ты же свою жизнь едва по кабакам не просрал, но сейчас печёшься о чужих жизнях. О чужих жизнях, которых уже нет.

Ваня швырнул грязную рубашку на пол.

— Уже нет в живых ни ебливой Милы, ни её и твоего или не твоего ребёнка. Их нет, понимаешь? А ты истеришь и бесишься на пустом месте. Проснись, брат! Я вытащил тебя из дерьма. Не стоит окунаться в то же болото с головой сразу же по возвращению!

— Спасибо, Вань. Реально говорю спасибо. Но сейчас я очнулся, понимаешь? Позволь самому решать, что мне делать со своей жизнью, а? Без тебя.

— Проебёшь ты свою жизнь, Арс, — вздохнул брат, принимая свежую рубашку из рук жены. — Без меня тебе не справиться.

— Я собираюсь опровергнуть это утверждение. Спасибо тебе за всё.

Я вышел на улицу и вызвал такси. Хлопнул себя по карманам — бумажник есть, ключей от автомобиля нет.

Ухмыльнулся, вспомнив слова брата о том, что за руль он меня не пустит.

Не много ли ты на себя берёшь, Иван?

Впрочем, с этим я хотел разобраться позднее.

Сначала я назвал таксисту адрес салона, где обычно делал стрижку. Мастер, узнав меня, передвинул клиентов. Он привёл в порядок мою причёску и аккуратно выровнял бородку.

Взглянув в зеркало после стрижки, я понял, что за последний месяц сильно осунулся. Или просто вернул привычную форму лица. Потому что до этого лицо у меня было припухшее от постоянного пьянства и почти круглосуточного бодрствования.

Добравшись до своего дома, я удивился тишине. Побывав в гостях у брата с их шумными детьми, я поразился разнице и с раздражением подумал, зачем мне одному такие огромные хоромы? Здесь можно разместить две футбольные команды без стеснения и останется ещё немного места для их постоянных фанатов.

Я переоделся в привычный костюм: угольно-чёрный. Белая рубашка, массивные часы из белого золота.

Провёл пальцами по ровным линиям и идеальным стежкам — вот бы жизнь выправилась так же, почти мгновенно.

Потом накинул укороченное пальто и заглянул в гараж.

Пусто. Ни одной машиы. Сукин ты сын, Ваня!

Я набрал его номер телефона.

— Эй, братец! А не охуел ли ты? Где мои тачки?

— Какую из них тебе вернуть? — поинтересовался Ваня. — Вместе с водителем, разумеется.

— Если речь идёт о тотальном контроле, то никакую. Оставь себе. Я уже вечером оседлаю нового коня, — я скинул звонок, злясь, что придётся потратить время ещё и на это!

Хлопот полон рот — это про меня, выпущенного на свободу из лечебницы.

* * *

Первый день был очень насыщенным. В клуб «Orange» я добрался уже вечером.

Напросился в гости к управляющей. Она узнала меня сразу же, но попыталась сделать вид, что я ей незнаком.

— Поздно, — улыбнулся я, прочитав имя на бейджике. — Тамара Васильевна. Вы в курсе, кто я. Думаю, вы догадываетесь, о ком я хочу поговорить.

— О чём?

— Нет,— поправил её слов. — Именно о ком. Как зовут ту девушку, что работала в клубе?

— Не понимаю, о чём вы, — немного нервно улыбнулась Тамара.

— Прекрасно понимаете. Думаю, ваше понимание достигнет степени просветлённости, как у далай-ламы, когда вы взглянете на это…

Я достал листок из накопителя бумаг и небрежно черкаю цифру. Внушительную и аппетитную цифру. Некоторые продают своих родных за гораздо меньшие суммы.

Толкнул листок в сторону Тамары. Почему-то я был уверен, что Ваня заплатил ей за молчание гораздо меньше. Он такой, аккуратист во всём, не любитель швыряться заработанными нулями.

Но мне просто срочно нужно узнать хоть что-то о той девушке. Уверен, что не смогу уснуть, если не выясню хотя бы имя. Сумма не имеет значения.

— Вы же понимаете, что я… не могу, — немного жалко ответила Тамара, но сама косилась в сторону внушительного количества нулей.

— Уверен, что можете. Мой старший брат заплатил вам за молчание. Я плачу вам за информацию, которая не уйдёт дальше моих глаз и ушей.

Тамара колебалась

— Но ваш брат может осложнить мою жизнь…

— У вас не возникнет проблем с моим братом, гарантирую. К тому же за такую сумму вы вполне можете себе позволить приятный  и длительный отпуск от своей работы. Не правда ли?

Тамара кивнула, но потом спохватилась:

— Я не совсем то имела ввиду. Зачем вам нужна Алёна?

Значит, девушку зовут Алёна. Отлично, вот и проболталась.

— Алёна… Хорошее начало. Напишите всё, что знаете. Имя, адрес, телефон.

—Послушайте… Я ведь даже не знаю, как вас зовут!

— Но это не помешало вам узнать меня. Сущие пустяки.

Я едва ли насильно сжал пальцы управляющей вокруг ручки.

— Пишите, Тамара.

Она нахмурилась. Кончик ручки неуверенно замер над девственно чистым листом бумаги.

— Вы уже так испортили девочке жизнь! — внезапно выпалила она. — У Алёны и без вас проблем хватает.

— Значит, я решу некоторые из них, — лениво бросил взгляд на циферблат наручных часов. — Вы меня задерживаете, честное слово. Не хотите продавать информацию? Мне её продаст кто-нибудь другой. За меньшую сумму.

Это должно сработать. Всегда срабатывало.

На этот раз мне тоже повезло.

Через пять минут новый автомобиль уже нёсся по указанному адресу. Или нёсся навстречу к Алене Трофимовой я, а автомобиль только лениво вращал колёсами.