Беременна поневоле - Айрин Лакс

— Ещё раз уточните…

Я простонал, уткнувшись лбом в сложенные локти.

Я сидела в участке уже больше часа.

Стул был хлипкий и жёсткий, поскрипывающий при малейшем движении. Я рассказывала снова и снова. Следователь хмурился, слушая мою сбивчивую речь.

— Где вас держали целый день? С кем вы пришли в клуб?

— Я не знаю. Не знаю. Не знаю…

От бессилия начала раскачиваться на месте. Жутко болела голова. Я даже ручку едва держала ослабевшими пальцами.

Внезапно меня скрутило рвотным позывом.

Следователь равнодушно посмотрел на лужу рвоты и вызвал уборщицу. Сам отошёл к окну, начав курить.

— Сведений, откровенно говоря, маловато. Кто может подтвердить, что вас украли?

— Виктор. Виктор Трофимов. Это родной сын моей приёмной матери. Он…

Я прикусила губу, осекаясь. Расскажет ли Виктор о том, что меня схватили? Ведь он сам был недалёк от того, чтобы надругаться надо мной.

— Он что?

— Он видел, как меня запихнули в машину, — выговорила я через силу. — Должен подтвердить.

— Пишите имя, фамилию, номер телефона и адрес. Поговорим с братом, выясним подробности. А сейчас…

Раздалась громкая телефонная трель. Следователь кинул хмурый взгляд на лист бумаги с моими показаниями и ответил на звонок.

— Да. Да. Записываю показания потерпевшей. Срочно? Хорошо. Но…

Возникла длительная пауза.

Я ещё не знала, какими словами её заполнит собеседник следователя. Но предательские мурашки дурного предчувствия поползли по телу, до самой макушки.

— Так точно. Понял.

Следователь потушил сигарету, закидывая окурок в пустую банку из-под растворимого кофе.

— Сейчас вам, Алёна Трофимова, нужно будет пройти на освидетельствование.

— Какое? Меня уже осмотрела женщина и записала всё, — через силу вымолвила я, вспоминая минуты унижения на осмотре.

— Речь идёт о другом осмотре. Нам нужно проверить вашу кровь на наличие алкоголя и наркотических веществ. Если таковые имеются, конечно, — добавил следователь.

— Меня похитили и изнасиловали! — повторила я.

— Пройдёмте!

Следователь оборвал мою речь. Я пошла в указанном направлении в сопровождении сотрудника внутренних органов. У меня взяли анализы. Но я и без них знала, что меня чем-то обкололи.

Я думала, что на этом всё закончилось, но слова следователя звучали как приговор.

— До выяснения всех обстоятельств побудете в участке.

— Что? Вы меня задерживаете?

— Нет. Но ваш внешний вид наталкивает на мысль о том, что всё рассказанное вами инсценировано.

— Это ложь!

— Я допрошу свидетелей. Выводы буду делать только на основании показаний, — обрубил следователь и отгородился от меня молчанием, словно стеной. — Проводите её!

В коридоре я увидела Тамару, бросившись к ней:

— Тамара, вы же расскажете, как было дело?

Тамара улыбнулась, чересчур бодро и фальшиво:

— Разумеется. Не переживай ни о чём.

* * *

Уже через двое суток стало ясно — меня мурыжили в участке только для того, чтобы потянуть время. Держали в изоляторе временного содержания, как какую-то преступницу.

Выводили на разговор со следователем. Однако новых подробностей я ему сообщить не могла.

— Значит так, Алёна…

Начало разговора очередной беседы со следователем мне не понравилось.

— Я допросил всех, кто мог подтвердить ваши слова.

Следователь перехватил мой вопрошающий взгляд.

— Брата в том числе. Он видел, как вы сами сели в машину мужчины. Чёрный седан. Номер ваш брат не запомнил. Но по его словам, ни о каком похищении и речи быть не могло.

— Он лжёт! Он претендует на ту же квартиру, что и я. Виктор гнусно лжёт! — заявила я.

— Квартира? Что с ней?

Выслушав подробности, следователь откинулся в кресле и покачал головой:

— Вот теперь мне всё понятно.

— Что вам понятно?

— Вам просто нужна большая сумма денег. Для того, чтобы разобраться с жилищным вопросом. Подкладываться под пьяного мажора из клуба, чтобы потом срубить денег за якобы изнасилование — не самый верный способ быстро заработать, Трофимова!

— Это неправда! Вы наговариваете на меня!

— Или хотя бы запоминайте имя того, под кого ложитесь, — цинично посоветовал следователь. — Не стоит перекладывать с больной головы на здоровую. Нам и без вашего липового заявления о насилии есть чем заняться!

— Следы говорят, что…

— Следы говорят, что у вас был секс с разрывом девственной плевры. Это чтобы наверняка зацепить, да? Синяков, ушибов, гематом нет. Если девушку насилуют, она, знаете ли, сопротивляется, а не ждёт, пока её поимеют, — усмехнулся следователь. — К тому же в вашей крови обнаружено большое содержание наркотических опьяняющих веществ.

— Мне вкололи что-то…

— Следов нет. Зато понятно, что в выпивке и кое в чём ещё вы себе не отказывали, Трофимова.

Я не могла поверить в происходящее. Меня выставляли охотницей за деньгами. Неудачной охотницей, если я даже не могла назвать имя мужчины.

— Как же показания свидетелей? Камеры наблюдения? — уцепилась за последнюю соломинку.

— Персонал утверждает, что вы были очень даже не против. По словам очевидцев, вы висели на мужчине, он подхватил вас на руки. Непохоже, что вы были против того, что случилось потом, — сухо заявил следователь.

Он пролистал папку с несколькими листами бумаги, исписанными моим почерком.

— Вот этому я не могу дать ход.

— Почему?! — я не смогла удержать слёз.

— Или оставлю, но тогда начну выпытывать, где вы достали сильные наркотики. Употребляете, значит, знаете точки…

— Нет. Нет. Нет. Вы ошибаетесь!

Следователь захлопнул папку и подался вперёд, резко переходя на «ты»: