Ты пахнешь корицей - Ника Драйв

Я очнулся от телефонного звонка. Спать свалился в одежде, забыв поесть, уголок наволочки сгрыз, глупо, но потом написал и разорвал сотню планов. А выходило просто: на меня рассчитывали люди, я был должен не подвести их. Для этого я учился, для этого работал. ИнК защищал людей от магов, от взбесившейся нечисти. Хоть нас и дразнили «инквизиторами», мы были силой, спасающей мир.

Мой жалкий пафосный монолог прервала еще одна трель телефонного звонка.

— Да, — буркнул я, опять осчастливившему меня Эль Канте.

— Ко мне бегом, — приказал он.

От его задушевного тона по моей спине продрались крупные мурашки. «Кажется, меня будут бить, и, возможно, ногами», — вспомнилась поговорка курсантов полицейской академии. Я рывком поднялся и забегал по неуютной неприбранной квартирке.

Душ, рубашка, галстук! Тьфу! Зачем мне галстук? Новые джинсы, свежая рубашка, другая куртка. Документы по карманам, пистолет. Вроде, всё!

Через пять минут я бежал рысцой к заветной дверце линии передвижения магов. Но видел перед собой Аську, хитро улыбающуюуся, лежащую на моей груди. Чуть не пропахав носом присыпанную снегом асфальтированную дорожку перед входом, я помотал головой, но образ Аси только стал прозрачным.

Через три с половиной минуты я стоял в приемной ИнКа.

— Пропусти, это из наших, старлей, — приказал хмурый немолодой маг молоденькому солдатику, подозрительно рассматривающему мою побитую физиономию и фотографию на документах мага из ИнКа.

— Прибыл, — брякнул я.

Как всегда похожий на строгого професора в безупречном сером костюме-тройке, в очках, Эль Канте беседовал с кудлатым седым стариком. Тот больше всего напоминал два персонажа: лешего с врубелевской картины и крестного отца из знаменитого одноименного фильма.

Мне Эль Канте ткнул в кресло поодаль.

Между ними стояли бокалы. Кажется, в провинции все начинали день с хорошего глотка дорогого коньяка.

— Вот видео, нам повезло, что всё произошло под камерой, но в остальном удача отвернулась от нас, Настя отпустила охрану. Она сама не своя в последние дни. Не знал бы, что ей двадцать пять лет, сказал бы, что у неё начался переходный возраст. Ну, ты понимаешь, твой приемный-то сын бузит? — кудлатый мужик вставил в ноут серебристую флэшку.

Я уставился на экран. Какая-то Настя… переходный возраст, двадцать пять лет… Меня накрыло странное ощущение: я хотел видеть, целовать и ласкать Асю сию минуту, секунду, сейчас. Я выдохну и скажу Эль Канте, что ухожу. Пусть думает, что я — слабак. Пусть думает, что хочет.

— И парню, на плечи которого ляжет долг и права альфы, не позавидуешь, а она девушка, и такая красивая, — плечи кудлатого затряслись.

— Всё будет… — нажал на кнопку Эль Канте, — нормально.

Я покосился на черно-белое видео с камеры наблюдения. И вдруг узнал раскосого парня, которого Ася расцарапала. И волчицу узнал. Серебристо-белая на черном асфальте, среди врагов, в магической сети, накрывшей её прекрасное тело. Он рвала руны лапами, грызла зубами, она отчаянно рычала, но они скрутили её. А меня рядом не было!

— Ася! — я рванул к экрану, свалив пару стульев. — Где она? Что с ней?

— Тебя это не касается, старлей, — мазнул по мне равнодушным взглядом Эль Канте.

— Но как же так? Это же Ася, — прошептал я.

Со мной творилось что-то непонятное: меня тянуло бежать спасать мою девочку.

— Ты, — кудлатый старик уставился на меня, — будешь в команде пятым.

— В какой команде? — я уже понял, но надеялся, что ошибся.

— Анастасию Волкову забрали Рыцари света, сегодня в полночь начнется Игра, — Эль Канте сжал кулаки. — Они хотят, чтобы ты подчинился им, волк?

— Не знаю, маг. Их цели мне непонятны. Они не оборотни, не люди, не маги и даже не фэйри, — тихо отвечал отец Аси, моей Аси.

— Господин Волков порвал с ними, но часть Лунных волков примкнула к рыцарям света, — бросил мне Эль Канте. — Так ты согласен идти спасать заложников Игры?