Сорок истин - Ана Ховская

Ульяне не хотелось продолжать разговор: совести у тетки не было, как и предела наглости, но и спорить с ней не видела смысла. Юрий, работая ведущим юристом в большой компании, не раз намекал, что у нее не хватит денег на такого адвоката, который докажет, что эта квартира должна была достаться ей от матери. Она просто покивала, дежурно улыбнулась на прощание и вышла на тротуар к автобусной остановке.

Рюкзак давил на плечи, телефон разрядился, хотелось прийти к Аркадию, прижаться к груди и почувствовать надежную опору. Еще немного скребло в груди от добровольного отказа от работы мечты.

Но это была минутная слабость и дурное настроение. Ульяна натянула шапку ниже, спрятала руки в карманы пуховика и решила прогуляться в центр пешком, а заодно и сделать сюрприз Аркадию.

Пропуска в офис с собой не было, но дядя Паша, старенький охранник, которого Ульяна часто угощала своими десертами, пропустил любимую сотрудницу. Она поднялась на третий этаж, разделась в своей приемной и постучала к Аркадию. Но его на месте не оказалось.

Секретарь сообщила, что видела Маслова в переговорной. Ульяна знала, что Аркадию нравилось там работать: у широкого окна на городскую площадь, теплый свет и много зелени. Именно в переговорной Аркадий в первый раз поцеловал ее, и она ответила.

У кабинета Ульяна пригладила пушащиеся после шапки волосы, расстегнула пару пуговичек на рубашке и на носочках подошла к приоткрытой двери. Хотела подкрасться сзади, закрыть ему глаза ладошками: пусть бы смущенно гадал, кто это. Ведь она так и не сообщила ему, что прилетит раньше. Но ее ожидания не оправдались, в кабинете послышался голос генерального директора:

— Ну что, повышаешь Исаеву? — спросил Терентьев.

Ульяна замерла, прикрыв расползающуюся улыбку ладонью. Настроение резко скакнуло вверх.

«Значит, он уже поставил генерального в известность? Какой умничка!»— подумала она, пообещав себе отдаться Аркадию на его рабочем столе, как он того давно желал. Она слегка отступила и одним глазом заглянула в дверную щель.

— Честно говоря, чтобы расти вместе с запросами рынка, нужны молодые, хваткие специалисты с видением современных реалий. Ульяна в рекламе не разбирается, тем более в маркетинге, — Маслов хлопнул коллегу по плечу и усмехнулся — Пока будет разбираться — уже на пенсию пора… А нам бизнес развивать.

Терентьев хрипло рассмеялся.

Ульяна не сразу поверила в то, что слышит. Но, перебрав в памяти каждое слово, поняла, что не ослышалась. Щеки запекло от обиды и горького разочарования.

— Хватанул ты! Ее и женщиной-то язык не поворачивается назвать: выглядит, как девчонка. А ты про пенсию…

— Да, конфетка! Это не отнимешь, — довольно заметил Маслов.

— Не обидится?

— Ну что она там будет делать? — возразил Аркадий. — Картинки свои рисовать? Может, она и неплохой художник, но это не наш профиль. К тому же в отделе все младше нее лет на десять-пятнадцать, будет себя чувствовать некомфортно…

«Это ты за меня решил? — Ульяна уронила руки и застыла в немом смятении. — Хороший сюрприз устроила. Вернулась раньше, называется. Лучше бы я увидела, как ты Люду из бухгалтерии на своем столе трахаешь!»

— Ты вроде уже пообещал? — продолжил Терентьев. — Можно дать попробовать в филиале, там отдел только поднимается. Думаешь, не справится?

— Да поздно уже учиться. Пусть остается на своем месте. К тому же ближайший филиал в пятнадцати километрах от города. Как она туда ездить будет? Мне некогда ее отвозить с утра…

Ульяна ощутила, как больно сжался желудок. Ее чуть не стошнило от того, какой жалкой она себя почувствовала. Как унизительно было узнать, что на самом деле думает о тебе мужчина, который регулярно признавался в любви, а выходит, что лгал в лицо. А самое болезненное — еще раз столкнуться с безжалостной истиной: она стареющая женщина, перспективы для таких закрываются с каждым днем. И все, на что ей регулярно намекали другие, нашло прямое подтверждение из уст самого Аркадия.

Обида застелила глаза жгучими слезами. Но ужасно было оттого, что и обижаться не на кого. Маслов всего лишь раскрыл правду своего отношения к ней, но это не меняло сути: через три месяца ей сорок. Ульяна снова почувствовала себя разбитой, потерянной и неудачницей.

Сглотнув колючий ком в горле, она судорожно вздохнула и услышала продолжение:

— …Я хочу, чтобы она всегда была при мне. Как ассистентка она меня больше чем устраивает. Да и жить вместе собираемся.

— Поздравляю! Уговорил-таки? Ульяна во многих отношениях приятный человек, — похвалил Терентьев.

— Да, долго я ее окучивал… Я с возможностями, а она не глупая, понимает, что выиграла хорошую партию. Сама уже не девочка — мозг по пустякам не выносит, и в сексе меня устраивает…

После этих слов Ульяну передернуло от омерзения к самой себе. Как она решилась быть с этим человеком? Она не влюбилась в него с первого взгляда, привязанность возникла гораздо позже, когда он спустя несколько месяцев после знакомства начал активно за ней ухаживать. А ведь долго не воспринимала его намеков на симпатию, избегала откровенных разговоров, после мужа не хотела смешивать работу и личную жизнь. И потом Аркадий еще долго приручал ее, чтобы перестала смущаться отношений начальник — подчиненная, и добился своего. Через время Ульяна разглядела в нем положительного, серьезного и внимательного мужчину. Никогда и речи не шло о разнице в возрасте. И не было повода не верить ему…

Ульяна быстро задышала и перевела слезящиеся глаза на постер новой рекламной кампании огнеупорных материалов, на которой был изображен красный дракон с огненным слоганом из пасти: «А ты так можешь?»

«Червяк поганый!»— подумала Ульяна и быстро отошла от двери переговорной.

Схватив одежду и рюкзак, надевая их на ходу, Ульяна выбежала из офиса и чуть не упала на ступеньках. В эту секунду она поняла, что стабильное разумное будущее с Масловым, которое она себе нарисовала, унесло вместе с порывом ледяного ветра. А что еще обиднее — его и не было — досадный самообман.

Куривший у дверей дядя Паша вовремя подхватил ее под локоть и, выдыхая ей в лицо густой белый дым, стал причитать. Ульяна посмотрела на охранника стеклянными глазами, проронила что-то нечленораздельное и, отмахнувшись от него, поспешила к троллейбусу.

Отчаяние и растерянность усилились, когда она вспомнила, что теперь у нее не осталось ничего. Квартиры скоро не станет: ведь тетка назад не повернет. К Аркадию она не вернется. И работу придется сменить: Ульяна не представляла, как после всего каждый день будет смотреть на Маслова и выполнять его указания.

От горечи и обиды хотелось плакать, кричать и крушить все вокруг. В один день она превратилась в одинокую безработную женщину предпенсионного возраста без определенного места жительства.

«Все хорошо, все хорошо, все хорошо», — повторяла себе Ульяна, чтобы не думать ни о чем другом, иначе могла не доехать до дома, не разрыдавшись по дороге.