Сорок истин - Ана Ховская

Новое утро началось со звонка тетки Лилии, сообщившей, что она уже собирается на поезд до Москвы, а к 12:00 придет первый покупатель, и квартира должна сверкать чистотой.

Ульяна попыталась уговорить тетку разрешить ей остаться в квартире, с огромным нежеланием рассказав о причине такой просьбы, но тетка осталась непреклонна, выдав таки, что у сына намечается серьезное дело, и ему нужны деньги.

— Как поругались, так и помиритесь. Нечего такими мужчинами разбрасываться… Он тебя и так с багажом берет… Думаешь, просто молодому мужчине со зрелой теткой? Значит, любовь! Так уж ты постарайся, пока мордашка не скукожилась…

От этих слов хотелось завыть. Больше Ульяна не заикнулась о квартире: знала, что бесполезно, и унижаться не собиралась.

Взглянув на отекшие глаза после слез, бессонницы и нескольких чашек травяного чая за ночь, со злости и отчаяния она даже не позавтракала и сразу взялась за уборку.

Яростно натирая пол и смахивая непрекращающиеся слезы перчаткой, Ульяна думала: «Ну и пожалуйста, забирай свою квартиру! Я и без вас проживу!..»

К одиннадцати часам тетка снова позвонила.

— Ты зла не держи, — вкрадчиво просипела она. — Ты еще молодая, здоровая…

И начала сетовать на здоровье и жизнь свою жестянку.

«Эта песня хороша, начинай сначала», — закатила глаза Ульяна.

— Ты прибрала? А кран починила в ванной? Дорого вышло? — забросала вопросами тетка.

— Бесплатно. Сантехник взял натурой, — устало ответила Ульяна.

— Ой, — раздраженная сарказмом племянницы, фыркнула та. — Ты на прощание хоть испеки мне кекс, в поезд возьму. Когда еще таких сладостей поем. Юра заберет.

— Конечно, теть Лиль… — натянуто улыбнулась Ульяна.

И она испекла — лимонный кекс. Тетка категорически не переносила цитрусовые, поэтому Ульяна добавила двойную порцию цедры и обильно полила кекс лимонной глазурью.

В 11:55 в дверь позвонил Юрий вместе с покупателем. Он по-хозяйски прошелся по квартире, нахваливая недавний ремонт, который якобы сделал сам, подъезд и район, и льстиво обнял сестру, что так хорошо заботилась о его имуществе. Ульяна с застывшей улыбкой стояла у окна в гостиной и молча ненавидела всю свою родню.

Когда покупатель ушел, Юрий заглянул во все кухонные шкафы и холодильник.

— Молодец, так быстро собралась. Чаем-то напоишь?

Ульяна остановилась у кухонной двери и, подпирая косяк спиной, смотрела в окно, как ветер терзает заснеженные ветви дерева. Эта зима выдалась холодной, но Ульяне казалось, что и в квартире все стены обледенели: так было паршиво на душе.

— Все уже упаковано, — равнодушно кивнула она на коробки в углу.

— Клиенту очень понравилась квартира, завтра оформляем сделку. Просит, чтобы освободили сразу после подачи документов в МФЦ. Тебе же не трудно?

— Позавчера тетя Лиля обещала мне неделю…

— Сделкой занимаюсь я, — самодовольно вытянулся Юрий. — Максимум, что могу предложить, еще два дня.

«Попрошу дядю Пашу отвезти коробки на склад компании. За выходные что-нибудь придумаю с жильем…»— успокоила себя Ульяна.

— Но… ты можешь переехать ко мне… пока определяешься, — вкрадчиво проговорил Юрий.

Ульяна пренебрежительно перевела глаза на брата и глухим голосом спросила:

— У меня больше ничего не осталось. Теперь ты доволен?

— Улька… — потянулся к ней брат.