Невеста брата - Алиса Нокс

Олег

Влад настаивает на том, чтобы я повалялся в клинике ещё на сутки, пока приходят анализы. Поэтому домой я попадаю только на следующий день к вечеру.

Возможно, Влад делает ставку на то, чтобы я немного остыл. И... в целом он не ошибается.

Желание спорить с ним или материться на то, как несправедлива жизнь, постепенно иссякает. Я даже не сопротивляюсь, когда он молча сворачивает в винный маркет в Мансуровском переулке, и возвращается с бутылкой Каберне Совиньон, будто ставит печать на нашем вечере. Я бросаю взгляд на многоэтажку, замечаю на одном из верхних балконов женщину в белье. Господи, и не холодно ей?

Чего только не творят люди вечером в пятницу.

На Волхонке мы попадаем в небольшую пробку, Влад предполагает, что дело в ДТП, я вижу его спустя минуту. Вроде бы пострадали только автомобили, водители достаточно здоровы, чтобы выяснять отношения прямо на дороге, активно жестикулируя.

- Останешься сегодня у меня, - говорит Влад и глушит мотор около дома. Он не спрашивает, приказывает, чеканя слова.

Я молча открываю дверь со своей стороны, иду сам и здороваюсь с Петром Степановичем.

Он живо вскакивает с места, засыпает меня вопросами, как там солнечная Италия, а я хочу поскорее отвязаться, киваю, мол, хорошо, и не признаюсь, что он перепутал страны.

В лифте прислоняюсь к стене и, наконец, чувствую себя в безопасности, а на пороге квартиры Влада невольно растягиваю губы. Мне нравится то, что я вижу, светлые стены в прихожей, мягкая мебель, много растений на подоконниках, красивый декор. Наверное, теплота в солнечном сплетении зовётся ностальгией, когда-то меня бесила привязанность Влада к натуральности, настоящему дереву, текстилю изо льна или шёлка, но, признаю, в отказе от безжизненного пластика что- то есть.

- Здесь всё, как и раньше, - констатирую я и снимаю пальто.

- Конечно, думаешь, у меня было время заниматься редизайном? - он приобнимет меня, но сразу отпускает, идёт на кухню. - Располагайся, я принесу вино и. закуски.

Вижу сумки и чемодан с вещами, которые Влад бросил около дивана, но, конечно, не разобрал, и присаживаюсь на любимое кресло. Из открытого окна доносятся крики шпаны, следом срабатывает автомобильная сигнализация, кто-то громко орёт.

- Сразу скажу, что история с моим отцом началась ещё до твоего отъезда, - Влад входит в комнату и ставит на столик бокалы и алкоголь. - И с твоим отъездом она не связана.

- Я и не думал, что связана. Твой отец меня любит.

Влад приподнимает бровь, но я пожимаю плечами, хм, скажи, что нет?

Продолжая меня обхаживать, Влад открывает вино, наливает, и в следующий раз из кухни возвращается с блюдом, на котором я мгновенно узнаю рулетики с ветчиной из ресторана Jacks. Сам-то он, конечно, не готовит, разве что яичницу может пожарить и макароны сварить, если инструкцию на этикетке прочитает.

Усевшись рядом, он поднимает бокал:

- Выпьем за твой приезд?

- Приезд вышел так себе, - усмехаюсь я. - Мало того, что на меня напали, так ещё и вы тут интриги плетёте.

- Олег, я же сказал, ничего скрывать от тебя не буду.

Не сводя с меня глаз, Влад приговаривает первую порцию спиртного.

Он бросает в рот рулетик и прикрывает веки от наслаждения. И я даю ему несколько минут, чтобы расслабиться. Пока я прохлаждался в клинике, он всё же работал. Встречался с придурковатыми Михайловыми, которые развестись нормально не в состоянии. Влад жаловался по телефону, что эти почти бывшие супруги неспособны друг другу и пять слов сказать, не скатившись в оскорбления.